К тому времени, как за окнами сгустились сумерки, бар был полон света и шума. Все, кто не явился на боевой клич Лиллиан, придут на вечеринку.

Кэми старалась не винить их. Она пыталась просто радоваться тому, что они здесь: а именно этого хотели ее друзья и она сама, притвориться, будто признают власть Роба, что все нормально и что они смогут жить с этим. Она видела это в лицах пришедших людей… они верили обещаниям Роба и готовы были пойти с ним на сделку или, по крайней мере, считали, что иного выбора просто нет.

Было как будто неважно, что Роб попросил принести ему новую жертву. Как будто они собирались уступить ему, выбрать смерть, или, по крайней мере, закрыть глаза, как они это сделали в случае Криса Фэйрчайлда. Его жена и маленький ребенок на вечеринку не пришли.

Правда, пришла Дороти, библиотекарь. Она надела праздничный кардиган, вместо привычного розового. И Эмбер Грин пришла, а вот ее парень Росс, нет. К ней подошел стеснительный Генри Торнтон и пригласил на танец. Также пришли один из братьев Холли и ее сестра. Поначалу они вели себя неуверенно, не зная наверняка, будут ли им здесь рады. Но Холли подошла к ним, чтобы поговорить, и, похоже, их общение пошло им всем на пользу.

Папа снабжал Лиллиан четкими инструкциями о том, как правильно интересоваться здоровьем людей, как они поживают, как дела на работе и что нового у их детей.

— Я не понимаю, к чему все эти вопросы, — сказала ему Лиллиан с кислым видом.

— А к тому, что они демонстрируют зачатки уважения к другим людям, Лиллипут. Это станет для многих сюрпризом, но если повезет, — сюрприз окажется приятным.

— Если я проявлю уважение к людям, — ворчливо произнесла Лиллиан, — то ты мне расскажешь снова, как выстрелил в моего мужа?

Джон закатил глаза.

— Да, Ли, если тебе удастся хотя бы полчаса вести себя как человек или около того, то я расскажу твою любимую сказочку. Опять.

Лиллиан с надменным видом подперла рукой подбородок. Когда мимо них прошел Роджер Стерн, она одарила его улыбкой. На краткий миг он будто потерял ориентацию в пространстве, но может быть, все дело было в его катаракте.

Приходило все больше и больше людей: Алан Хоуп, который унаследовал ферму Хоупов теперь, когда его кузены погибли, служа Лиллиан, и не унаследовал и толики их чародейских сил. Терри Чолмондели, у которого, похоже, проходило на этой вечеринке два свидания одновременно, был занят очень сложной игрой, которая, по представлениям Кэми, ни коим образом не могла закончиться хорошо. Кто-то привел с собой детей. Алан Хоуп захватил свою скрипку и затянул мелодию. Люди начали танцевать, кружась на месте или медленно двигаясь по залу. Роджер Стерн степенно вел в танце по залу Дороти.

Ржавый посмотрел на Кэми, задав вопрос только взглядом смеющихся глаз, а она в ответ начала танцевать. Ржавый тоже стал танцевать по направлению к ней.

Ржавый был значительно изящнее Кэми и не преминул пошутить по этому поводу.

— Круто, что ты отрабатываешь навыки по самообороне, но я здесь пытаюсь танцевать, — сказал Ржавый, театрально уклоняясь от взмаха рук Кэми. Девушка протанцевала к нему, и Ржавый в притворном ужасе отпрянул.

Люди вокруг них засмеялись. Кэми взмахнула рукой, и Ржавому пришлось пригнуться по-настоящему.

— Спаси же своего возлюбленного брата! — обратился Ржавый к Анджеле, которая сидела на барном стуле и улыбалась им.

— Забери прочь этого грубияна и невежу, — велела Кэми, хихикая и толкая его к сестре.

Ржавый вывел Анджелу на танцпол: они замечательно танцевали около десяти минут, а потом сели и следующий час наотрез отказывались присоединиться к танцующим.

Это должно было быть весело.

Все были слегка не в себе, притворяясь, будто жизнь вновь могла стать счастливой, или хотя бы приблизительно напоминать прежнюю.