— Я сам не каждый день успеваю поужинать и выйти прогуляться на улицу. Я говорю о том, что будет после отставки.

— Ты можешь себе представить день, — Эрин скрестила руки на груди, — когда тебе нечего будет делать, только выгуливать собаку?

Брейди слишком разоткровенничался. Как легко ей удается читать его мысли!

— Нет, — сказал он честно.

Брейди притормозил у офисного здания.

— Симпатичные офисы. — Ему очень хотелось сменить тему. Или сбежать.

— Да, — ответила Эрин. — Это все Джина. Ты же знаешь, как важно место, где работаешь.

— Давно вы здесь?

— Два года. Дела идут нормально.

— Но контракт с мэром для вас весьма лакомый кусок, не так ли?

— Совершенно верно, — она посмотрела ему прямо в глаза, — так что иди и поймай убийцу — для меня. Тебе это тоже зачтется.

— Это моя работа, — кивнул Брейди.

Точно так же он мог сказать: «Это моя жизнь», — и был бы абсолютно прав.

Эрин вышла из машины и, внезапно наклонившись, сказала ему очень серьезно:

— Этого недостаточно, Брейди. Ты не можешь быть только копом, даже самым лучшим. Должно быть что-то еще. — Она выпрямилась и захлопнула дверцу.

Глава шестая

— Видела сегодняшние заголовки в газетах? — Джина опустила толстую пачку газет на рабочий стол Эрин. — «Сандерсон продает секс на стороне»! — Она недовольно фыркнула. — Написали бы лучше: «Секс продает газеты», лицемеры.

Эрин нахмурилась. После ужина с Брейди прошло три дня. Газеты только о том и писали, что Сандерсон связан с порноиндустрией. Гад не терял времени даром. С Брейди Эрин больше не встречалась, но часто видела его в новостях: с тех пор как мэр и его представители отказались комментировать это дело, детектив стал предметом охоты журналистов, где бы он ни появился.

Но у самой Эрин работы не становилось меньше: продолжительные встречи с Флетчером, длительные переговоры по телефону, написание релизов и текстов радиовыступлений. При этом надо было осторожно избегать напоминаний о том, какую помощь оказывал мэру Морт Сандерсон.

— Мне начинает казаться, что мы зря взялись за это дело.

— Не говори глупостей. Название нашей фирмы последнюю неделю встречается в каждом газетном выпуске.

— Не уверена, что это плюс, — сквозь зубы процедила Эрин. Она явно злилась.

— А ты уверена, что пиар — это для тебя? — строго спросила Джина, сложив руки крест-накрест. — Первое, чему нас учили, так это тому, что из любой информации можно сделать хорошую рекламу.

— Я уже устала превращать плохие новости в хорошую рекламу. Это дело дурно пахнет. Даже если Сандерсона убили, то не обязательно потому, что он был хорошим парнем.

— Ты этого не знаешь. И ты хорошо поработала, создав такую пропасть между смертью Сандерсона и деятельностью мэра. — Перехватив изумленный взгляд Эрин, Джина добавила: — Пропасть пока не так уж велика, но ты ведь продолжаешь работать.

Больше на эту тему разговаривать Эрин не хотелось. У нее наконец-то появилась возможность два часа посвятить другому заказу, и она не собиралась отвлекаться.

— С Тони все нормально закончилось? — спросила Эрин.

Джина кивнула головой и глубоко вздохнула.

— Честное слово, если он получит это место в Нью-Йорке, то только моими стараниями. Не удивлюсь, если и работать мне придется за него, — ответила она.