Я, по крайней мере, сразу узнал Хморока — грозного воина с топором, с большим чёрным псом рядом. Вся композиция была мрачной, под стать божеству, но фигурка мне понравилась — она источала ярость воина, застывшего за миг до удара.

Вот эта богиня вроде Мавша… Голубые лёгкие ткани, едва прикрывающее тело, и лежит на волне. Хм, неужели скульптор сам встречал богов?

А этот точно Стрибор. Разодетый во фрак пижон, застывший в момент полёта.

Я стал рассматривать других, пытаясь угадать, кто есть кто. Тем более, я и слышал-то не так много имён, а бард всё время повторял, что богов ещё больше.

Ну да, Сияна тут уделывала всех по размерам бюста. Сочная фигурка, едва ли не светящаяся. Белоснежное платье, по бокам юбки разрез до самой поясницы. Под ногами у неё трава, заползающая вьюном по ногам.

Этот наверняка Яриус. Мощный, и тоже светлый, он очень напоминал мне Отца-Небо. Только с бородой.

А эти… Наверное, это или боги помельче, или самые могучие маги. Возможно, здесь не только боги, потому что некоторые фигуры наверняка изображали и царей, князей, просто великих воинов.

Фигурки стояли на нешироких полочках за стеклом, а позади них возвышалось Древо. На ветвях у него ютились те же самые боги. Скульптор явно тяготел ко всем легендам, которые только слышал.

— Господин бросс интересуется легендами?

Из открытой двери сразу же выглянула девушка. Высокая, улыбчивая, с круглым белым лицом. С бледной кожей, на которой так хорошо был виден румянец, контрастировали тёмные, почти чёрные волосы, но с длинными седыми локонами, падающими на лоб.

Одета она была под жаркую погоду, в платье свободного покроя, с голыми плечами. За фартуком пыталась скрыться изумительная фигура, и мне в голову сразу же бросилась мысль «кровь с молоком». Так же мне в голову бросилась и другая мысль, потому что эта девушка была невообразимо красива.

Креона тоже была симпатичная, но то была красота холодная, под стать её вере в ледяную богиню луны Моркату.

У этой же, которая выглянула, уперев одну руку в косяк, а другую положив на покатое, натягивающее платье, бедро… и карими глазами смотрит так с улыбкой выжидающе…

У этой была другая красота. Тоже северная, но какая-то особая, согревающая… Ух, свет палёный, с такой точно не замёрзнешь!

Я судорожно сглотнул, поняв, что несколько секунд не могу подобрать слов в ответ. Да и девушка, поймав мой взгляд, даже смутилась, и непроизвольно скосила на себя взгляд — всё ли нормально?

— Громада, денег-то у нас нет на игрушки, — Виол тоже скользнул жадным взглядом по хозяйке, и я впервые испытал лютую ревность. Да он на кого глаз положил, грязь⁈

— Ну, за просмотр денег не беру, — та улыбнулась мне ещё милее, прижавшись щекой к косяку.

Как и бард, я тоже пожирал её глазами, но, видимо, делал это по-своему. Потому что в голосе хозяйки тоже проклюнулся интерес, я почуял его всеми фибрами души. И эта душа прямо завыла, истосковавшись по настоящему теплу.

— Громада, — толкнул меня локтем Виол, и многозначительно прошептал, — Ты же ли-и-иственник.

— Северный варвар, и лиственник? — девушка удивилась.

Виол кивнул:

— Ага. И у него особый обет.