Я отдал ему бесполезную половинку шелкопряда, тот с довольным видом исчез.

— Вылези.

Тот выглянул. Я прищурился.

— Верни шелкопряда…

Тот исчез, и с недовольным видом вытащил мне нетронутую половинку. Склонив голову, я всё же отдал ему его добычу и разрешил сожрать.

А потом моя рука сграбастала огнецветы с камня.

— Кутень, возьми, — приказал я, — Спрячь.

Тот высунулся, обнюхал цветы и вопросительно глянул на меня.

— Там-там-там?

— Да, именно там, — я тряхнул дубиной.

И щенок, нежно прикусив клыками огненные цветы, исчез вместе с ними внутри. Я едва не осел в воду, чувствуя навалившееся счастье и таращась на дубину… Ай да Хморок, ай да сучий ты сын!

Конечно, надо выяснить про объём, и всё такое. Но я так чувствую, бог мрака не стал бы мелочиться в таких делах.

Торопливые шаги в пещере вывели меня из оцепенения… Так, спаситель бросской крови, кажется, тебе пора возвращаться к работе.

Глава 22

Эйфория от обнаружения удобного склада внутри топорища не лишила меня способности думать.

Во-первых, залп из огненного посоха мог убить.

А во-вторых, я ещё не знал, как из него стрелять… А времени разбираться не было.

Поэтому, дождавшись плеска шагов, следующего противника я встретил простым ударом дубины в лоб. Это оказался лучевиец, в характерных для них доспехах.

Сначала я метнул сияющий камень стражника ему в лицо, заставляя того зажмуриться от яркого света, а потом в ход пошло топорище. От удара он сразу же рухнул, задранными вверх ногами окропив потолок брызгами.

За ним нёсся тот самый послушник, который и побежал всех предупреждать. Он держался за руку и сначала изумлённо обернулся вслед за сияющим камнем, пролетевшим над головой, а потом при виде упавшего лучевийца испуганно замер, так и не поняв, что на самом деле случилось.

Пришлось добавить контрольный пинок по голове лучевийцу, а то бедняга надумал шевелиться.

Я спокойно дошёл, поставил у стены огненный посох и навис над послушником, который так и не двинулся с места — даже через робу было видно, что у него колени дрожат. Надеюсь, он там ручей под нашими ногами теплее не делает?

Молодой, очень молодой. Жидкие светлые волосики, маленькие глазки, задранный крохотный нос, и свёрнутые трубочкой губы. Красавчиком он точно не был. Мне он напоминал упыря, который вдруг решил попробовать себя в роли дворецкого и открывает дверь с важным видом.

— Я… я… — у того запрыгали губы, — Я — маг!

— А я кто? — я коснулся его плеча топорищем, — Неужели ты, грязь, подумал, что я воин⁈

Тот ещё больше округлил глазки, явно не проникнувшись моей забавной шуткой. А я постучал ему по плечу дубиной:

— Ну, давай, давай, спокойнее, выворачивай карманы…

Послушник аж поперхнулся.

— Ты… ты грабитель, что ли?

— Нет, — я покачал головой, — Проповедник на самом деле, собираю пожертвования. И пока делаю это мягко, как ты мог заметить… Но, если не нравится, могу и проповедь прочитать. Проникновенную.

Рядом с его ухом из топорища выглянули клыки шипящего Кутеня.