Свои гнёзда гарпии устраивали на выступах огромных колонн, и отряд вельможи я заметил как раз у одной из таких, почти в дальнем конце пещеры. Гнёзда были птичьими, самыми что ни на есть обычными… Ну, настолько, насколько может быть обычным гнездо для птички размером с корову.

Каких размеров гарпия на самом деле, мне было неизвестно, но по гнезду, в котором свободно бы разместилась пара таких броссов, как я, можно было представить.

Вельможа стоял внизу, задрав голову, и своим посохом показывал послушнику на гнезде, что и как надо делать. К скале была привязана верёвка, по которой послушник и забрался на выступ с гнездом в нескольких метрах над полом.

Рядом с вельможей стоял второй послушник. Он-то как раз и напевал, вытягивая из струнного, похожего на лютню, инструмента прекрасные ноты. Кстати, неплохой у него голос, а игра так вообще божественная.

Я сразу понял, что магия музыки действует и на меня, поэтому тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Не родился ещё тот бард, который смог бы загипнотизировать Десятого.

Мой взгляд пробежался по пещере, пытаясь выцепить ещё какие-нибудь детали. Должны быть ещё два воина, но я их не видел, и это мне не нравилось…

А девчонка где? Я не мог разглядеть Дайю и, к удивлению для себя, даже заволновался.

Сам вельможа был одет, скорее всего, по-лучевийски. Расписанная золотом белая с чёрным мантия, сапоги с чуть загнутыми острыми носами. Причёска, собранная в странной формы пучок, была заколота гребнем.

Его посох, разукрашенный золотом и вычурной резьбой, сразу привлёк моё внимание. В сравнении с оружием вельможи мои посохи, которые я держал в руках, казались детскими безделушками.

По навершию посоха, инкрустированному камнями, трепыхался огонь… Вот только странный это был огонь. Языки пламени горели яркими лепестками, но внутри они были кромешно чёрные.

Я был довольно опытным Тёмным Жрецом, и представлял себе границы тёмной магии. Такое я видел впервые… Новый мир — новые возможности.

Ну что ж, первый осмотр сделан. Пора немного расширить восприятие.

Я тронул топорище, призывая Кутеня выскользнуть и прилепиться к сводам пещеры над самым входом. Тот послушно юркнул, но не сразу сел на стену — свет от камушков на полу делал церберу больно. Фыркнув, он осторожно заполз по тёмному своду вверх, нашёл место, куда не падал едкий свет, и открыл для меня своё зрение.

* * *

Вот теперь картина стала гораздо чётче. И я судорожно сглотнул, понимая, насколько опасно в этой пещере. Причём опасно не только для меня, но и для этих глупцов.

Цербер показывал мне, что рассыпанные по полу фонарики не просто для освещения — за круг света на могли пролезть и гарпии, которых в этой пещере было пруд пруди.

Смердящий свет! И вправду смердящий — уж светлую-то магию я легко учую, поэтому для меня фонарики ужасно воняли. И для меня, и для Кутеня.

Выглядела гарпия, которая и вправду была размером с корову, довольно странно. Эдакая смесь страуса и дракона — клюв полон страшенных зубов, и над головой струился чистой Тьмой гребень, который на шее превращался в настоящую гриву.

Перистые крылья сложены на спине, но они не заканчиваются у хвоста, а тянутся куда-то за спину. Тянутся длинными всполохами, будто в воздухе растворили банку чернил, и эти размытые струи тоже исчезают в кромешных тенях.