Валландер встал и написал на большом блокноте имя врача.

– Надо нам присмотреть за этим мужичком, – сказал он и вышел.

Для него совещание закончилось.

Все утро он размышлял о цилиндре. И теперь поехал в библиотеку, попросил подобрать все, что у них есть о подводных лодках и боевых кораблях вообще, а также популярную литературу о современной военной стратегии. Библиотекарша, бывшая одноклассница Линды, притащила большущую стопку книг. А он, уже собираясь уходить, попросил еще и мемуары шпиона Веннерстрёма. Отнес книги в машину, проехал к гостинице «Сальтшёбаден», пообедал на воздухе, в ресторане возле гавани. Ему как раз подали заказ, когда подошла Кристина Магнуссон, спросила, можно ли сесть рядом. Она лишь подтвердила Валландеровы впечатления от скучного и бестолкового совещания.

– Я чуть не спятила, – сказала она.

– Ко всему привыкаешь, – сказал Валландер. – Откуда ты знала, что я здесь?

– Я не знала. Просто чувствовала, что должна выйти на воздух.

После обеда они прогулялись по прибрежной велодорожке. Валландер был немногословен, говорила в основном Кристина. Он понимал: многое в Управлении вызывает у нее глубокую озабоченность, особенно организационные вопросы. В конце концов он остановился и посмотрел на нее:

– Уходить собираешься?

– Нет. Но многое не мешает изменить. Я вот думаю, как бы все было, если бы начальником был ты.

– Была бы катастрофа, – сказал Валландер. – Я вообще не способен общаться с бюрократами из центра, выполнять их правила и инструкции или составлять бюджеты, которых каждый раз не хватает.

Тем самым он поставил в разговоре точку. Они зашагали обратно, перекинулись словечком‑другим насчет предстоящего Праздника середины лета. Кристина сказала, что синоптики обещают дождь и ветер. Пожалуй, погода не та, какую хотелось бы предложить Кларе, подумал Валландер.

В кабинете он прочитал несколько протоколов допросов и экспертных заключений, поговорил с лундским патологоанатомом об одном давнем деле, а остаток рабочего дня листал взятые в библиотеке книги. Около четырех ему позвонил журналист из Стокгольма. Валландер напрочь забыл, что обещал ответить на анкету для следующего номера «Свенск пулис», об обучении молодых полицейских. Вообще‑то у меня нет никаких соображений, подумал он, но ответил, что в Истаде сложностей не возникает, поскольку у них тут издавна существует неформальная система индивидуального наставничества, таким образом новички всегда могут опереться на конкретного человека. Не сказал только, что сам в нынешнем году отказался брать подшефного, ведь почти пятнадцать лет этим занимался. Пусть теперь кто‑нибудь другой поработает.

В пять Валландер поехал домой, по дороге наведался в магазин. Утром перед уходом он приклеил к окнам и дверям незаметные кусочки скотча. Все оказались на месте. Он съел рыбную запеканку и опять сел за книги, разложив их на кухонном столе. Читал до полного изнеможения. Около полуночи, когда он лег в постель, по крыше забарабанил ливень. Он сразу же уснул. Звук дождя всегда его убаюкивал, с самого детства.

На другой день Валландер вошел в Управление насквозь промокший. Он решил пройтись до работы пешком и потому оставил машину у вокзала. Высокий сахар предупреждал об опасности. Надо чаще и больше двигаться. Посреди прогулки его настиг короткий и сильный дождевой шквал. Он повесил брюки сушиться, достал из шкафчика другие. И, надевая их, заметил, что располнел. В сердцах захлопнул шкафчик, и как раз в эту минуту вошел Нюберг, который с удивлением посмотрел на него.

– Плохое настроение?

– Брюки промокли.

Нюберг кивнул и с обычной для него смесью бодрости и мрачности сказал:

– Прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду.