Моя голова гудит. Дрожащими губами я шепчу:

— Я просто хочу понять тебя.

Он натянуто смеется:

— Удачи тебе в этом. Я даже сам не могу понять себя.

Он начинает расхаживать туда-сюда. Его челюсть напрягается.

— Знаешь, что я могу рассказать тебе о себе? Честно?

Смотрю на него сквозь слезы, застилающие глаза, и киваю.

Я бы пошла на преступление, чтобы хоть что-нибудь о нем узнать.

Угрюмо глядя в мою сторону, он шипит:

— Я – плохой человек. В этом можешь не сомневаться.

Мое сердце ухает вниз.

— Хочешь узнать причину? — добавляет он.

Сдерживая рыдания, я киваю, и одинокая слеза скатывается по моей щеке.

Он смотрит внимательно на мою слезу и бормочет:

— Выбрав меня, ты прольешь намного больше слез. Я это тебе гарантирую.

Подняв руку и обведя ею весь кабинет, он вкрадчиво произносит:

— Все это я сделал для тебя. Когда ты еще даже не была знакома со мной.

Где-то глубоко внутри меня затеплилась надежда. Твитч замечает это и качает головой:

— То, что я расскажу тебе — не повод для радости, Лекси. Так что слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты поняла насколько я конченый подонок. Пришло время тебе узнать меня.

Подойдя обратно к своему столу, он со вздохом присаживается на его краешек.

— Я всегда знал, что мне надо к чему-то стремиться в этой жизни, но в школе, к сожалению, я учился очень плохо, так что мне надо было найти другой выход, чтобы реализовать себя, — он опускает голову на грудь. — В это время в мою жизнь вошли наркотики. Я решил усиленно работать, чтобы заработать кучу денег и потом вернуться за тобой.

Я не могу унять сердце, рвущееся из груди. То, что он говорит далее, заставляет кровь застыть в моих жилах.

— Я хотел заманить тебя в ловушку, — шепчет он.

Шагнув назад, я делаю слабый вдох.

Он смотрит на мои ноги, когда я отхожу и говорит:

— Умница. Наконец-то ты начинаешь кое-что понимать.

Он отталкивает меня. Я не знаю почему, но собираюсь это выяснить.

Я, заикаясь, спрашиваю:

— З-за что? И как?

Его руки хватаются за край стола. Он глубоко вдыхает и на выдохе отвечает:

— Ты должна была жить в дерьмовом доме с дерьмовой семьей и дерьмовой жизнью. Я рассчитывал на это.

Так что, когда я заработал свой первый миллион и вернулся за тобой... — Я открываю рот от удивления и кладу руку на грудь. Его глаза вспыхивают, и он безжалостно ухмыляется: — Ну да. Я вернулся за тобой. Только тебя там не оказалось. Но твоя семья по-прежнему там жила. Итак, когда я постучал в дверь и спросил дома ли Алекса, твой отец рассмеялся мне в лицо.

Он стискивает челюсть:

— Он смеялся надо мной. Я стоял, весь из себя гребаный миллионер, а этот мудак с искусственными зубами смеется надо мной? Неа. Не в этой жизни.

— Что ты сделал с моим отцом?

Он наклоняется вперед и кривит губы:

— Ничего, чего бы этот ублюдок не заслужил. Мне следовало бы заставить его умолять. А ты вообще в курсе, что твой брат умер? Твой папаша хотя бы попытался разыскать тебя, чтобы сообщить эту новость?

Пятясь назад, я спотыкаюсь и падаю на задницу.

А Твитч просто стоит и смотрит. Смотрит вниз на меня. Как будто я кусок грязи.

— Кто ты?

Он смеется:

— Теперь ты спрашиваешь? Ты трахалась со мной несколько месяцев и даже не знала моего имени. Кто так делает?

То, что он говорит далее, заставляет меня осознать, что я пыталась понять человека, которого вообще не знала. Он смотрит мне в глаза и спокойно объявляет:

— Меня зовут Тони Фалько.