Облегчение накрывает меня, и я тяну локон ее волос.

— Лекси, я хорошо понимаю людей. Когда мы вместе, я понимаю, что тебе нравится, а что нет. Я знаю, о чем ты думаешь, что тебе не нравится, и что ты просто боишься попробовать. Я знаю, какие шаги предпринять, чтобы тебе понравилось, — позволяю ей впитать это, и продолжаю: — Я буду шлепать тебя. Буду грубым с тобой. Я буду раздвигать твои границы. Но обещаю, что, если ты дашь всему этому шанс, тебе так же сильно понравится принимать это, как мне отдавать.

От тяжелого дыхания грудь Лекси вздымается.

— Что, если ты понял меня неправильно? Что, если перегнешь палку?

Поднимая руку, я хватаю ее за подбородок, смотрю в глаза и серьезно спрашиваю:

— Тебе нравится то, что мы до сих пор делали?

Она колеблется, и я знаю, что она хочет солгать, поэтому так удивляюсь ее ответу.

— Да. Нравится. Ты возбуждаешь меня. Ты настойчив. И, отчасти, ты сильно пугаешь меня. Но мне это нравится.

То, что я слышу, заставляет меня почувствовать себя лучше. Даже слишком. Зарывшись лицом в ее шею, я целую чувствительное местечко, и улыбаюсь от того, что ее тело вздрагивает. Ее следующий вопрос приводит меня в ярость:

— Так значит, тебе нравится делать такое? Ты Дом?

Поднимая голову от шеи Лекси, я сердито смотрю на ее горло. Мое раздражение еще заметнее, когда я резко отвечаю: — Знаешь, что я не люблю больше всего? Ярлыки.

Она хмурит брови:

— Ярлыки?

Кивнув, я повторяю:

— Ярлыки, — рассердившись еще сильнее, я с напором продолжаю: — Мне нравится то, что мне нравится, я никак не оправдываю это. Считается ли нормальным то, что мне нравится? Вероятно, нет. Да, я думаю, ясно-понятно, что мне нравится все контролировать. Я — Дом? Нет. Имеет ли это какое-то значение? Нет. Потому что я реально не нуждаюсь в ком-то, кто бы меня понял, пока я не захочу этого.

Мой гнев выходит на новый уровень: Халк.

— Кто, бл*дь, имеет право судить меня? Вешать на меня ярлыки? Никто не знает меня достаточно хорошо, чтобы делать это, а люди, которые меня знают, понимают, что не стоит навешивать на меня ярлыки. Так что, если ты достаточно умна, Лекс... ты не будешь этого делать.

Лекси пытается встать. Но я не позволяю ей. Моя рука крепче сжимается вокруг ее талии, и я слышу панику в ее голосе:

— Мне нужно, чтобы ты отпустил меня. Я не могу думать, когда ты так близко. Мне… мне действительно не понравилось то, что я увидела, Твитч. Мне нужно время подумать. Время побыть наедине с собой.

Изо всех сил стараясь подавить гнев, я отвечаю ей:

— Ты сможешь подумать позже. Сегодня ты останешься со мной. Я уже попросил Хэппи, чтобы он организовал машину для Никки и Дэвида.

Ее тусклые глаза освещаются гневом:

— Почему ты…? Почему ты думаешь…?

Наимилейшее рычание вырывается из ее горла, и она встает, отталкивая мои руки со своей талии. Лекси начинает вышагивать передо мной.

— Слушай, я знаю, я не раздувала проблемы из-за тебя, когда ты начал наблюдать за мной. Но дерьмо! Это жутко, когда задумываешься об этом. Я не понимаю, почему не чувствую опасность рядом с тобой, но уверена, что это как-то связано с тем, что ты спас меня о того мудака, который пытался изнасиловать меня.

Чувство, которое я не привык ощущать, появляется во мне. Чувство вины. Она продолжает:

— Мне нужно, чтобы ты знал, что я на данный момент чертовски не в себе. Я не буду лгать. Ты интригующий, и привлекательный... ладно... восхитительный. И я надеялась узнать тебя лучше. Но теперь... — Лекси перестает расхаживать, смотрит мне в глаза, и тихо говорит: — ...теперь я не так в этом уверена.

Женщины — сложные существа.