Джузеппе Бальзамо перенёс операцию стоически. Застёгивая свой камзол на все пуговицы, он сказал через полчаса:

— Извините, господа, но я действительно и помыслить не мог о том, что Творец сделает это чужими руками.

Валера, вытирая губы тыльной стороной ладони, буркнул:

— Если бы руками, Джузеппе. Извини, парень, но теперь мы будем с тобой на ты потому, что ты в нашей компании самый молодой и срок твоей настоящей жизни, причём жизни вечной, исчерпывается всего двумя минутами. Без обид?

Джузеппе Бальзамо кивнув головой подрос сантиметров на десять и ответил весёлым голосом:

— Не стану возражать только по той причине, что это действительно так, господа. Правда, у меня всё же есть просьба к вам. Не могли бы вы взять меня с собой? На Земле, в Риме, у меня, между прочим, есть потаённое убежище и в нём хранится, дожидаясь моего возвращения, множество интереснейших вещей.

Абдусциус почесал затылок и сказал:

— Валерка, я так полагаю, что остальные трое тоже захотят отправиться в экспедицию вместе с нами. — Повернувшись к графу Калиостро, он спросил — Так что ты там говорил про то, что можешь растягивать время в магической лаборатории, Джузеппе? Мы сможем сделать это в помещении, которое будет раз в двадцать больше этого? Тогда я смогу вырастить ещё несколько волатилусов для новых членов экспедиции.

Джузеппе пристально посмотрел на него и спросил:

— А почему трое? Сэр Исаак Ньютон вдрызг разругался с Люцифером и потому я считаю, что нам обязательно нужно навестить его, хотя это и будет нелёгким испытанием для моих нервов. Он, видите ли, считает себя самым лучшим магом. А вот Пифагора нам нужно будет посетить последним. Этот древний грек очень любит кичиться своим возрастом и особенно тем, что он умудрился реинкарнироваться трижды и после того, как добрался до вершины Тянь-Ди в первый раз, когда был колдуном какого-то племени охотников, ещё трижды умудрялся получать из рук Семиязы магический рунный круг, произносящий вслух магические заклинания на любые темы.

— Вот и прекрасно! — Воскликнул Абдусциус — Тогда из твоего ущелья мы сразу же полетим в пещеру Исаака.

Ира нашла в буфете, стоявшем в кабинете возле лифта, бокалы, протёрла их от пыли и разлила коньяк. Обмыв рождение ещё одного человека, они сразу же приступили к работе. Перед Джузеппе Бальзамо положили сброшюрованную и даже заведённую в переплёт распечатку всех имеющихся у них магических материалов и в кабинете немедленно засверкали вспышки цифровой фотокамеры. Старый маг записывал магические заклинания и делал примечания к ним исключительно латиницей и на латыни, почерк у него был просто на редкость красивый и, главное, довольно простой, а потому Ира немедленно включила программу распознаватель текста и начала формировать файлы. Тем не менее гримуар Джузеппе Бальзамо был таким объёмистым, что они оцифровывали его целых пять дней, а потом ещё три дня Ира делала общий анализ и разбрасывала все магические заклинания по темам. В итоге только процентов десять заклинаний были признаны двойниками уже имеющихся и Валера, бегло просмотрев вместе с друзьями общий файл, потрясённо спросил:

— Ребята, сколько же вообще существует заклинаний?

Джузеппе Бальзамо улыбнулся и ответил ему:

— Валера, их бесчисленное множество. Поверь, если мы сможем собрать все руны и на этой основе сможем, наконец, изучить Deus sermone, чему я посвятил всю свою жизнь, и понять логику составления магических заклинаний, то мы путь и не во всём, но всё же сравняемся с Творцом.

— Почему это не во всём? — Удивился Абдусциус — Между прочим Творец это мужчина лет тридцати пяти на вид, точно такого же роста, как и я, только у него волосы не чёрные и он не блондин, как ангелы, а золотисто-русые.