– Оль, не знаю! Тут засветка была, сейчас я ее перекрыл, и срабатывания на уровне обычного шума.

– Был бы рядом, она бы тебя убила, – хохотнул я.

– Даю максимальную плотность потока, смотри! – прорычала Ольга.

Вспомнив, что не успел позавтракать, я поискал глазами пачку баранок, которую утром притащил с собой. Какая-никакая еда, и нервы успокою. Лучше уж грызть баранки, чем ногти.

Баранки нашел, но только хотел вскрыть пакет, как меня одернула Ольга.

– Артем, не кроши здесь. И вообще сходи лучше в столовую, поешь нормально. Сейчас можно, все равно, пока набираем статистику, ты не нужен.

– Я не нужен, – повторил я. – Отличные новости: к полудню в четверг узнать, что ты не нужен.

Ольга что-то фыркнула в ответ, я не разобрал. Но решил не переспрашивать, а, воспользовавшись собственной ненужностью, и правда пойти поесть.

Я не спеша пил кофе, когда пришла Ольга, раздраженно пнула стул и, садясь, чуть не промахнулась мимо него.

– Ничего? – для галочки уточнил я, хотя и так все было понятно. – Ну и что ты расстраиваешься, ведь очевидно было, что с первого раза не попадем. Нужна юстировка.

– Кому было-то? – сердито блеснула глазами Ольга. – Просто гиблая это затея! О каком практическом применении может идти речь, если каждый раз без месяца расчетов мы ничего сделать не можем?

– Разберемся с расчетами, – попытался успокоить ее я. – Может, просто точности не хватило или какие-то факторы не учли. В космосе все должно быть проще, там нет такой плотности материи и пространство более однородно.

– Год, Тём! Год мы частицы гоняем. И пока даже достоверно не подтвердили, что ловим те же, какие отправляем!

– Ну, вот такие мы, значит, физики, – не сдержался я.

Ольга хлопнула рукой по столу, резко встала и зашагала прочь из столовой. Проводив ее взглядом, я потянулся к меню автоматической раздачи и заказал себе еще кофе. За время, что живем вместе, научился не прыгать в жерло вулкана, а пережидать извержение в сторонке.

Сделав глоток из выдвинувшейся из стола горячей чашки, я ткнул в коммуникатор и вызвал Антона. Беспечно откинувшись на хлипкую спинку стула, вытянул ноги.

– Ну, рассказывай.

– Похоже, ни один не дошел. – На экране Антон отзеркалил мою позу и отсалютовал чашкой, видимо, тоже с кофе. – Идеи?

– Расчеты проверять надо. Не знаю, – пожал я плечами.

– Тут, в Питере, дядька классный есть. Завлабораторией волновой физики, в которой мы установку поставили. Вот вам бы с ним пообщаться. Я его и в исследовательскую группу взял бы, если честно.

– Чем же он так хорош?

– Интересно рассуждает. И про флуктуации поля, которыми мы почти пренебрегли в экспериментах, сосредоточившись на кривизне пространства. И в математике он силен. Так-то тебе даже поговорить не с кем про математику.

– А как зовут дядьку? Может, я его публикации видел…

– Боровский, имя забыл, сейчас.

Чашка чуть не выскользнула из рук. Боровский… В памяти всплыла тщедушная фигура молодого доктора-астрофизика Ярослава Боровского. Этого же не может быть. Он сейчас, наверно, еще школьник, куда ему лабораторией заведовать. Совпадение? Если так, то забавное.

– Не хочешь к нам в Питер приехать? – прервал мои размышления Антон. – Вместе с Максимом Геннадьевичем твои уравнения покрутим.

– Что за Максим Геннадьевич? – удивился я.

– Боровский же. – Антон обернулся и помахал кому-то рукой.

– Что? – не понял я.

– Вот он, знакомьтесь. Боровский Максим Геннадьевич. – Антон подвинулся, и на экране появилось лицо мужчины, на вид лет сорока пяти.