– Мастер Грейвс, мне нужно поговорить с вами. Я вас надолго не задержу. – Обращаясь к врачу, Кэтрин не отрывала огромных янтарных глаз от лица Малкольма.

С лица женщины Малкольм перевел взгляд на белоснежную ручку, которой Кэтрин, как бы случайно, взяла его за локоть. Шотландцу были неприятны откровенные заигрывания этой женщины, но он старался не показывать ей своего недовольства.

– Сэр, я была бы счастлива видеть вас ночью у себя в спальне, – прошептала она, как ей казалось, весьма соблазнительно.

По-прежнему глядя на ее тонкие, унизанные перстнями пальцы, Малкольм возблагодарил бога за то, что Грейвс стоит в глубине кабинета и не слышит их разговоры. Еще не хватало, чтобы старик вообразил, что Малкольм крутит амуры со всеми женщинами во дворце!.. Это только укрепит его дурное мнение обо мне», – подумал Малкольм, криво улыбнувшись.

– У вас какое-то дело ко мне, миледи? – Малкольм говорил вежливо, не желая оскорблять ее, – что-то подсказывало ему, что в гневе Кэтрин может быть очень опасна.

– Вы хотите, чтобы я подробно все объяснила? – похотливо проворковала Кэтрин.

– Благодарю, не стоит, – поспешно ответил Малкольм. – Но, боюсь, миледи, сегодня вечером я занят.

– А что, по ночам вас заковывают в цепи? – спросила она.

Малкольм молча смотрел на нее, не понимая, что означает этот вопрос – оскорбление или угрозу.

– Граф попросил меня прийти к нему в библиотеку, – ответил он, отодвигаясь. – Думаю, он хочет показать мне рукописи, полученные от нашего покойного учителя Эразма.

– Ну, это не займет много времени! Малкольм сделал еще шаг назад.

– С графом Серреем ничего нельзя сказать наверняка. – Он галантно поклонился. – Мне жаль разочаровывать вас, миледи.

– Тогда, может быть, завтра? – настаивала она.

Но Малкольм повернулся и исчез в полутемном коридоре, притворившись, что не слышал.

Расправив юбки и сложив руки на коленях, Кэтрин подняла на доктора хитрые янтарные глаза.

– Ах, мастер Грейвс, никогда еще мне не случалось видеть, чтобы человек в вашем возрасте так хорошо сохранился! Только прошлым вечером я говорила лед Френсис, как ей повезло – за ее здоровьем следит такой красавец! – Она вздохнула, отчего полная грудь ее призывно заволновалась, и бросила на него взгляд из-под длинных темных ресниц.

Залившись краской от лысины до шеи, врач поспешно опустил глаза и начал перебирать какие-то травы на рабочем столе.

– Что я могу для вас сделать, мистрис Кэтрин?

– У меня болит вот здесь. – Отведя руку за голову, она потерла шею. – Началось это прошлой ночью – я так долго не могла заснуть! Даже сейчас я чувствую какой-то спазм… ай! – она театрально вскрикнула и скорчила болезненную гримасу.

Подойдя к ней сбоку, доктор начал осторожно ощупывать «больное» место.

Кэтрин откинула голову и томно застонала.

– О, мастер Грейвс, какие у вас сильные руки! Да, да, так гораздо лучше!

Врач собрался отойти от своей странной пациентки, но Кэтрин схватила его за руку.

– О нет, мастер Грейвс, не убирайте руку! Прошу вас, облегчите мои страдания!

– Я не нахожу никакого спазма, – багровея, пробормотал врач. – Право, не знаю, что с вами такое – я ничего не нахожу.

По-прежнему уцепившись за его руку, Кэтрин поднялась и сделала шаг к нему.

– Знаете, сейчас, когда вы прикоснулись ко мне, я вдруг ощутила острую боль в сердце… вот здесь! – прошептала она и приложила его ладонь к своей груди, почти полностью открытой излишне смелым вырезом.