Мастер Грейвс стоял с открытым ртом, уставившись на ее великолепную грудь.

– Думаю, вам стоит взглянуть, – проворковала Кэтрин и, потянув вниз вырез, целиком обнажила грудь с розовыми бутонами сосков. Бедняга-доктор вырвался и стремглав отскочил в другой конец кабинета. Кэтрин улыбнулась и натянула платье обратно. – Так как вы считаете, мастер Грейвс, что у меня за недомогание?

По-прежнему не поворачиваясь к ней лицом, врач пробормотал что-то нечленораздельное. Кэтрин усмехнулась, довольная своим успехом, и двинулась к нему. Она не привыкла так легко выпускать из рук желаемое.

– О боже! – воскликнула она с притворным удивлением. – Вы только поглядите – у меня на коже остались следы от ваших пальцев!

Грейвс обернулся и с ужасом уставился на красные отпечатки на молочно-белой груди.

– Ах, мастер Грейвс, неужели вы – выдающийся ученый, светоч медицины, исцеляющий даже умирающих, – неужели вы ничего не придумаете, чтобы облегчить мои страдания? Я не могу больше терпеть эту боль, не могу!

Говоря так, Кэтрин наступала на врача; бедняга пятился, пока между ними не оказался стол, и, прижавшись к стене, мастер Грейвс вытянул перед собой руку, словно умоляя Кэтрин не подходить ближе. Та остановилась, улыбаясь своей самой невинной улыбкой.

– Хорошо, госпожа, я что-нибудь придумаю. Я пришлю вам целебное питье: оно успокоит боль в шее и поможет заснуть.

– Снотворное питье – это хорошо. – Кэтрин взяла со стола веточку розмарина и, поднеся ее к носу, вдохнула пряный запах. – Но как я узнаю, сколько нужно выпить? Ведь, если выпить слишком много, можно заболеть?

– Разумеется, госпожа! – пробормотал врач, проводя трясущейся рукой по лысеющей макушке. – Но я…

– Что, если вы зайдете и сами дадите мне указания, мастер Грейвс? Я как раз буду готовиться ко сну.

– Нет, нет, мистрис Кэтрин, не стоит! Не хочу вас беспокоить. Я пришлю вам четкие указания.

Кэтрин обиженно надула губки и снова уставилась на пучок травы в руке.

– Хорошо, если вы настаиваете. Только пришлите побольше лекарства, чтобы я могла поделиться им с кузиной Джейми!

Врач изумленно взглянул на нее.

– Зачем? Сколько я знаю, она ничем не больна и не нуждается в лекарствах!

Кэтрин положила веточку розмарина на стол и озабоченно нахмурилась.

– Вы так думаете? Видели бы вы, как она восприняла недавние новости!

– Какие новости? – осторожно спросил Грейвс.

Кэтрин печально покачала головой.

– Бедняжка! Ее тащат во дворец, к лорду Эдварду, в то самое время, когда он… скажем так: когда ей стоило бы держаться от него подальше. – На этот раз она поднесла к носу стебелек паслена. – Бедная девушка так расстроена, боюсь, ей понадобится очень сильное лекарство.

Врач нахмурился, раздумывая над ее словами, – Кэтрин поняла, что ее хитрость достигла цели.

– Здесь почти никто не знает о том, что случилось с лордом Эдвардом при дворе, – голос ее понизился до конфиденциального шепота. – У него неприятности, мастер Грейвс, большие неприятности! Он попал в немилость. – Она наклонилась к доктору и заговорила еще тише: – Я слышала об этом от него самого – и своими глазами видела, как ходят за ним по пятам королевские стражники! Ему даже не позволяют выезжать за пределы дворцовых земель! Я боюсь за него, мастер Грейвс. Герцог не жалеет сил, чтобы выручить сына, но пока все безуспешно.

– Но что такое случилось, мистрис Кэтрин? И чем может помочь лорду Эдварду бедная Джейми?

Кэтрин пожала плечами:

– Хотела бы я знать! Может быть, они с герцогом надеются, что Джейми очарует короля своей красотой и музыкальным талантом? Но не думаю, что это поможет Эдварду.