Джейми не понимала, почему Френсис вдруг заговорила о себе.

– Вы хорошо его узнали – до свадьбы, при дворе?

– Нет, что ты! – улыбнулась Френсис. – Я была застенчива до умопомрачения! Мы едва обменялись несколькими словами. Однако для Генри этого оказалось достаточно: он сказал отцу, что решил жениться на мне, и попросил его обсудить это с моими родителями. Обе семьи пришли в восторг.

– И вы, наверно, тоже?

– Я? Милая моя, да я была в ужасе! Видишь ли, я чувствовала в Генри то же, что сейчас пугает тебя в Эдварде. Порой он казался мне чрезмерно настойчивым, даже грубым. Я не понимала, как смогу жить с таким человеком. – Она взглянула Джейми в глаза. – Но, в отличие от тебя, у меня не было выбора. Я не могла отказаться: решала не я, а родители. Не знаю, согласилась бы я на брак, если бы решение было отдано на мою волю.

– Но, леди Френсис, вы счастливы в браке!

– Да, Джейми. В этом-то все и дело. Для женщины брак – лотерея: никогда заранее не знаешь, счастье тебе выпадет или горе.

Женщины спускались на первый этаж; Джейми молчала, раздумывая над мудрыми словами старшей подруги. Что ей делать? Броситься под венец, надеясь, что Эдвард окажется таким же замечательным мужем, как Генри? Отогнать прочь свои девические страхи? Принять Эдварда таким, какой он есть… и молиться об удаче? Но Джейми была не из тех, кто полностью полагается на волю судьбы, даже не пытаясь действовать ей наперекор.

– Вот мы и пришли. – Приподняв тонкие брови, леди Френсис указала в сторону коридора, ведущего в кабинет мастера Грейвса. – Кажется, сюда ты и направилась, дорогая, пока я не заморочила тебе голову своими историями.

– Я? К доктору?

Но глаза Френсис ясно говорили, что подруге не удастся ее обмануть. Опустив голову, Джейми поплелась в лечебницу. «Здесь, во дворце, – думала она, – слишком много любопытных глаз и длинных языков». Как хотела бы она открыто ходить к Малкольму и ухаживать за ним! Эдвард уехал, его не будет по крайней мере неделю – значит, жизни Малкольма пока ничто не угрожает. Но все остальные-то здесь! Неизбежно начнутся сплетни; вернувшись в Кеннингхолл, Эдвард все узнает, и одному богу ведомо, что случится дальше.

– Иди же, Джейми! – ободряюще прошептала Френсис. – И помни: ты не связана никакими обещаниями. Делай то, что подсказывают тебе разум и сердце. А если Эдварда обеспокоит твоя забота о пленнике, я возьму вину на себя: скажу, что это я посоветовала тебе получше заботиться о нашем трофее.

Джейми кивнула и помчалась по коридору. Теперь ее мысли были заняты только Малкольмом и его ранами.

Глава 10

Притворяться спящим легко. Гораздо труднее не заснуть по-настоящему. Глаза у Малкольма слипались, голова кружилась от слабости, и вся сила воли требовалась ему, чтобы и в самом деле не провалиться в сон.

Окружающие не стеснялись раненого, полагая, что он ничего не слышит и не понимает. За последние несколько часов Малкольм узнал немало интересного.

Он выяснил, что находится в провинции Восточная Англия, в Кеннингхолле – резиденции Томаса Говарда, герцога Норфолка. По приказу Генри Говарда, графа Серрея, пленника перенесли в замок.

Прикусив щеку до крови, чтобы не провалиться в сон, Малкольм вспоминал Генри Говарда. С этим англичанином он познакомился у Эразма. Сначала Малкольм относился к юноше с недоверием и неприязнью: ведь юный Говард был сыном того самого Норфолка, который, вероломно нарушив перемирие, разгромил шотландцев на Флодденских полях! Но вскоре он убедился, что Генри пошел не в отца.