– Больно?

– Пустяки, – Джейми снова потрогала шишку. – Скоро пройдет.

– Жаль.

Словно очнувшись ото сна, Джейми расширенными глазами уставилась на Малкольма.

– Ты очнулся! – прошептала она.

– Увы, да. – Малкольм перекатился на спину и прижал руку к голове, но тут же отдернул, сообразив, что повторяет движение Джейми.

Джейми подбежала к кровати и взглянула ему в лицо. Он выглядел гораздо лучше, чем прошлой ночью: глаза прояснились, отеки исчезли. Правда, бледность и черные круги под глазами красноречиво говорили, что Малкольм еще далек от выздоровления. Джейми хотела пощупать ему лоб, но Малкольм грубо оттолкнул ее руку.

– Убирайся прочь, мерзавка, пока я тебя не придушил!

– Попробуй, – спокойно ответила Джейми. Придержав его обессиленную руку, она все-таки коснулась его лба. – Жара нет, но слабость еще осталась.

Откинув одеяло, Джейми осмотрела раны и удовлетворенно кивнула. Большая рана на груди не кровоточила уже почти сутки; беспокойство внушала лишь глубокая царапина на бедре, и ее следовало промыть. Джейми потянулась за чистой тряпкой.

– Где же твои английские хозяева? – язвительно спросил Малкольм, следя глазами за ее стройной фигурой. Однако, стоило Джейми обернуться, он немедленно отвел взгляд. – Или они настолько тупы, что не приставили ко мне охрану?

Джейми села рядом и разложила на кровати свои медикаменты.

– Много дней ты и пальцем пошевелить не мог, – ответила она. – Им не приходилось бояться, что ты сбежишь.

Бинты и мази полетели на пол.

– Ах ты, шотландская свинья! – вскричала Джейми. – И подумать только, что я всю ночь…

Малкольм сдернул одеяло и попытался сесть. Однако это движение оказалось не по силам для его истощенного ранами тела. Малкольм не смог даже приподняться: мгновенно закружилась голова, и сотни острых иголочек как будто вонзились в плечо. Он бессильно упал на подушку, чувствуя, что сейчас потеряет сознание.

– Упрямый дурень! – сокрушалась Джейми, поправляя на нем одеяло. – У меня из-за тебя и так достаточно хлопот! Не хватает еще, чтобы ты свалился на пол!

– Мне не нужна ничья помощь, – проворчал Малкольм. – Тем более – твоя!

Обняв его за плечи, Джейми помогла ему лечь поудобнее. Малкольм слышал шелест шелка и чувствовал свежесть ее кожи; нежный лавандовый запах духов тревожил его. Он поспешно отдернул голову и отвернулся.

– Сам подумай, Малкольм, – мягко заметила Джейми, не обращая внимания на его мрачность, – зачем тебе вставать? Куда ты сейчас пойдешь? Ты и на ногах-то не удержишься!

– Не смей читать мне нотации, ведьма! – прохрипел Малкольм, сжимая кулаки. – Думаешь, я не понимаю, что за игру ты ведешь? Ты хочешь, чтобы я выжил, ради своего любовника-англичанина! Мы оба знаем, что за мой труп он большого выкупа не получит!

– Если тебе нравится так думать, пожалуйста, – спокойно ответила Джейми. «Пусть считает меня подлой предательницей – так будет лучше для всех», – со вздохом подумала она. – Но под моим надзором тебе становится лучше – и не все ли равно, зачем я это делаю?

– Зачем ты это делаешь, догадаться нетрудно! Твои мотивы прямы и открыты, как дорога в ад!

– Только в твоем воспаленном воображении! – не выдержала Джейми.