– Сними плащ, – коротко приказал он.

Джейми, сбитая с толку его холодным взглядом и резким тоном, повиновалась беспрекословно.

– Малкольм, я должна все объяснить… – начала она, поворачиваясь к нему. – Что ты делаешь?

Малкольм поднялся и одним движением сорвал с себя рубашку. Он уже совершенно оправился от ран, и резкое движение отозвалось лишь слабой болью в плече. Но сердце его разрывала иная боль. И со временем она становилась только сильнее.

«Что я делаю?» Этот вопрос он задавал себе и сам. Прекрасное бледное лицо Джейми, ее огромные глаза, с таким невинным удивлением смотрящие на него, пронзили его душу, словно удар кинжала. Но Малкольм безжалостно напомнил себе, что вся ее невинность – ловкое притворство. Перед ним – распутная женщина с великолепным телом, роскошным и гибким, с обманчиво беззащитным личиком, лживым сердцем и черной душой.

Но зачем она пришла сюда? Чего она хочет?

Малкольма вдруг охватила злость на себя. И он надеялся пристыдить эту мерзавку тем, что уложит ее к себе в постель? Так она этого и добивается! Нет, он поступит по-другому!

Малкольм отбросил свою рубашку в сторону и грубо схватил Джейми за руку.

– Убирайся!

– Пожалуйста, не надо! – воскликнула она.

– Уходи! Ты мне не нужна!

– Малкольм, подожди! Пожалуйста!

– Нет! – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Ты превратилась в ведьму! В распутную соблазнительницу!

– Это неправда!

– Правда! Но я не стану одним из твоих любовников! – Лицо его застыло, превратившись в маску холодной ярости.

Джейми побледнела как полотно.

– Ты вошла через окно, а уйдешь через дверь, – продолжал он, таща ее за собой. – Посмотрим, как ты объяснишь стражникам свое появление здесь!

Джейми отбивалась, но напрасно: сильные руки Малкольма неумолимо влекли ее к двери.

– Какой сюрприз для будущего мужа! Весь замок будет говорить только о том, как Джейми Макферсон, нареченная Эдварда Говарда, ночами шныряет по чужим спальням! Даже лазит по стенам, рискуя сломать себе шею, только бы провести ночь в объятиях мужчины! – Глаза его метали пламя, все тело содрогалось от гнева. – Впрочем, может быть, для него это и не новость? Твой возлюбленный привык делить тебя с другими, и я напрасно ожидаю от него возмущения? Скорее всего он даже не удивится?

Они были уже у самых дверей.

– Может быть, стражники тоже привыкли к таким зрелищам? – Малкольм грубо тряхнул Джейми за плечо, разорвав на ней платье. – Может быть, им и самим приходилось развлекать тебя долгими ночами?

Он взялся за ручку двери.

– Малкольм, не надо! – взмолилась Джейми. – Пожалуйста, не позорь меня!

Не в силах более сдерживать слезы, она обвила его шею руками и зарылась лицом в мощную грудь.

– Пожалуйста, Малкольм, не делай этого!

Ее рыдания заставили его застыть на месте. Он зажмурился и потряс головой, пытаясь избавиться от непрошеной слабости.

– Малкольм, я люблю тебя! Я никогда не любила никого, кроме тебя! Не унижай меня, Малкольм!

Не выпуская его из объятий, она прижалась губами к его груди, мокрой от слез, и жгучее желание вспыхнуло в чреслах Малкольма.

– Эдвард ничего для меня не значит! – шептала она, прижимаясь горячей щекой к его груди. – Я никогда…

Он схватил ее за волосы и отдернул ее голову назад.