– Едва ли это возможно, – сухо отозвался Норфолк. – Сегодня утром она вместе со свитой отбыла в Кеннингхолл.

Эдвард даже рот открыл от удивления.

Уехала? Так скоро? Никак не ожидал. Мне казалось, что она останется здесь, с нами.

Точнее сказать, мы останемся с ней, – усмехнулся герцог. – Я тоже так думал. Но Кэтрин не терпится начать приготовления к свадьбе. Она вымолила позволение у короля, и мне, скрепя сердце, пришлось отпустить ее. Эдвард встал и снова принялся ходить по комнате. Герцог следил за ним глазами.

– Значит, она уехала, – протянул Эдвард.

– Как видишь.

Лицо Эдварда потемнело от гнева, он отвернулся, чтобы скрыть свои чувства от отца.

– Так вот, – продолжал герцог, – говоря о звезде, я имел в виду отнюдь не Кэтрин!

Эдвард замер, пораженный догадкой.

– Джейми! – воскликнул он.

– Именно, – кивнул герцог. – Джейми.

Он взял в руки перо и пододвинул к себе недописанное письмо.

В этом письме, – сообщил он, – я приказываю ей приехать ко двору. Уверен, сынок, король вернет тебе свое расположение, как только мы расскажем ему правду.

Глава 24

Юные певцы и музыканты образовали круг посреди холла: их учительница стояла в середине. Концерт начался, и зрители, еще минуту назад болтавшие между собой, затихли, боясь пропустить хоть единый звук. Наверно, во всем замке не было человека, который остался бы равнодушным к невинной красоте маленьких певцов и к их звонким голосам, старательно выводящим многоголосую старинную балладу. Но громче детских голосов, ведя их, но не сливаясь с ними, звучал девичий голос, сильный и нежный, – и этот голос казался Малкольму прекраснее ангельских хоров.

Взгляд его не отрывался от Джейми, пожирая каждую черточку ее прекрасного лица. Сегодня Джейми зачесала волосы наверх, и лишь несколько прядей, выбившись из прически, соблазнительными мягкими локонами спадали на шею. В глазах Джейми Малкольму чудилась тайна, известная лишь им двоим: их глубокий, сосредоточенный взгляд словно говорил, что эта девушка недавно стала женщиной.

Как мечтал он встретиться с ней взглядом! Как страстно желал остаться с ней наедине! Пусть она даже убьет его. Он покается в своей ошибке, будет на коленях молить ее о прощении, изольет ей свое наболевшее сердце – и после этого с радостью погибнет от ее руки.

Джейми взяла небольшую арфу и начала перебирать струны. У Малкольма защемило в груди: казалось, ее нежные пальчики играют на струнах его сердца.

– Как ты полагаешь, – ворвался в его мысли громкий шепот Серрея, – по-моему, отличный концерт!

Малкольм молча кивнул, не сводя глаз с певицы. Печальные слова песни проникали в самую глубину его души. Он прекрасно понимал, что Серрей смотрит на него во все глаза, но не мог заставить себя скрывать свои чувства.

Увы, песня закончилась слишком быстро – так решил не только Малкольм, но и все присутствующие. Дети просились к учительнице и радостно зашумели; Малкольм увидел, как Джейми гладит по голове одну совсем маленькую рыжеволосую девочку и говорит ей что-то ласковое.

– Сколько же понадобилось труда и терпения, чтобы добиться от детишек столь согласного пения! – наметил Серрей.

– И все это – заслуга Джейми, – тут же добавила его жена. – Целый год, не жалея сил, она возилась с малышами!

– Я бы и под страхом смерти близко не подошел к этим сорванцам! – шутливо произнес Серрей.