На сей раз Маделин прыгнула безупречно. Она скользнула по земле, поднимая пыль и разбрасывая гальку, и ее руки сомкнулись на одной из ног курицы. Птица немедленно взбесилась, замахала крыльями и попыталась клюнуть схватившую ее руку. Они сражались в облаке пыли в течение минуты, но затем Маделин встала, надежно держа за обе ноги висевшую с распростертыми крыльями вниз головой курицу. Ее руки, в тех местах, где разъяренная курица клевала, прокусывая кожу, были в каплях крови.

– Не курица, а спринтер какой-то, – сказала она с мрачным триумфом.

Риз мог только молча смотреть на то, как она шла к нему. Ее волосы спутались и в беспорядке падали на глаза. Лицо было покрыто пылью, рубашка – грязной и порванной, как и джинсы. Один наколенник свободно болтался и свисал с голени. Однако взгляд этих серых глазах удержал его от смеха. Он даже не отважился улыбнуться.

Цыпленок клюнул его в грудь, и он схватил его, легко предотвращая побег птицы на свободу.

– Вот твой чертов цыпленок, – сказала она сквозь зубы. – Надеюсь, вы оба очень счастливы. – И пронеслась обратно в дом.

Риз посмотрел вниз на птицу и вспомнил о крови на руках Маделин. Он свернул шею курицы одним быстрым, уверенным движением. Он никогда не чувствовал меньшего желания смеяться.

Он занес мертвую птицу внутрь и опустил на пол. Маделин стояла у раковины, тщательно намыливая руки.

– Дай мне взглянуть, – сказал он, подходя к ней сзади и обхватывая с двух сторон, чтобы взять ее руки в свои, отсекая тем самым попытки вырваться. Курица пустила кровь в нескольких местах, что выглядело как небольшие колотые ранки с посиневшими краями. У него самого бывали такие же, и он знал, как легко они могут воспалиться.

Он дотянулся до полотенца, чтобы обернуть им ее руки.

– Поднимайся наверх в ванную, и я наложу на них дезинфицирующее средство.

Она не шелохнулась.

– Это руки, а не спина. Спасибо, но я прекрасно могу дотянуться до них. И сделаю это сама.

Его мускулистые объятия сомкнулись на ней железными кольцами; твердые руки легко удерживали ее. Спереди она оказалась прижата к раковине, а сзади к его большому, удержавшему ее телу. Маделин чувствовала себя полностью окруженной им и внезапно в голове пронеслась отчаянная мысль, что ей не следовало выходить замуж за того, кто выше нее почти на тридцать сантиметров. Она оказалась в прискорбно невыгодном положении.

Он наклонился, просунул правую руку под ее колени и поднял с уничижительной легкостью. Маделин ухватилась за его плечи, чтобы сохранить равновесие.

– Курица исклевала мои руки, а не ноги, – язвительно заметила она.

Он бросил на нее предупреждающий взгляд и начал подниматься вверх по лестнице.

– Мужчины, применяющие силу против женщин, хуже слизняков.

Его руки напряглись, но он лишь потуже затянул свой норов. Он принес ее в ванную комнату и опустил на ноги. Пока он открывал аптечку, Маделин направилась к двери, и он схватил ее одной рукой, притягивая обратно. Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь высвободить руку.

– Я сказала, что сделаю это сама! – выпалила она, взбешенная его действиями.

Он опустил вниз крышку унитаза, сел и притянул ее себе на колени.

– Не двигайся и позволь мне продезинфицировать твои руки. Если после того, как я закончу, ты все-таки захочешь подраться, я буду рад тебе угодить.

Кипятясь, Маделин сидела на коленях Риза, пока он прикладывал резко жалящий антисептик к мелким ранкам.