Проклиная свою болтливость, Фиона следовала за Джиллианной. Она не знала, что задумала жена ее брата, но та точно не желала, чтобы Мэг терла спину Коннору. Когда они проходили через кухню, Джоан схватила Фиону за руку.

— Это ты ей сказала? — спросила женщина.

— Я не хотела. Само с языка сорвалось. — опустила голову Фиона.

— Она выглядит сердитой.

— Да, поэтому я хочу пойти с ней.

— Зачем? Чтобы защитить эту мерзавку Мэг?

— Все зависит от того, что она увидит. Возможно, мне придется защищать вовсе не Мэг.

Джоан улыбнулась и отпустила Фиону.

— О, если хозяйка будет драться с Мэг, я готова поставить последние деньги на то, что победит хозяйка.

Фиона не стала говорить о том, что ей очень интересно посмотреть, как поведет себя ее брат, когда увидит разъяренную жену. Заметив, что Джиллианна уже у дверей бани, Фиона подбежала к ней. Ее сердце подсказывало, что этот брак пойдет Коннору на пользу, и она боялась, что брат может повести себя неправильно и оттолкнуть от себя Джиллианну.

Джиллианна выругалась про себя, когда услышала раздающийся из-за дверей бани мужской и женский смех. Она не думала, что Коннор продолжает поддерживать отношения с Мэг, но неспособность понять, что думает и чувствует этот мужчина, лишала ее уверенности в себе. Если ее держат за дурочку, то она должна об этом знать.

Ее тревожила не только возможная измена Коннора. Та страсть, которую они испытывали в постели, и те клятвы, которые они дали друг другу, заставляли ее стремиться превратить их брак в нечто большее, чем бесконечные занятия любовью. Ей только что удалось придумать план, как изменить их отношения, а Мэг разрушила этот план, даже не дав ей начать его осуществлять.

Она распахнула дверь и увидела такое, отчего сжала кулаки так сильно, что ногти впились ей в ладони. Она даже не посмотрела на мужчин, которые при ее появлении запрыгнули в ванны или постарались прикрыться. Все ее внимание было приковано к мужу, который еще не до конца разделся. Он стоял в своих льняных подштанниках, а улыбающаяся Мэг медленно развязывала его пояс. Джиллианна не знала, кого из них ей хочется убить в первую очередь.

Коннор как раз хотел снять штаны, когда Мосластый начал рассказывать забавную историю о кузнеце и его жене. Он почти не обращал внимания на Мэг, решившую помочь ему раздеться. Вдруг Мосластый замолчал; его глаза испуганно расширились. Остальные мужчины тоже повели себя странно: они вдруг замолчали и попрыгали в ванны, хотя некоторые были еще одеты. Коннор быстро повернулся в сторону двери, и волосы зашевелились у него на голове.

Как только он увидел Джиллианну и ее глаза, сверкавшие недобрым зеленым огнем, он тут же почувствовал на своем животе пальцы Мэг. Хотя он пытался убедить себя, что не совершил ничего предосудительного, но сразу оттолкнул любовницу и начал торопливо завязывать пояс. Ему пришлось сжать губы, потому что с языка едва не сорвались слова извинения и оправдания. «Я не сделал ничего плохого», — напомнил он себе, однако знал, что виноват.

— Ты не должна находиться здесь, — заявил он. — Тут голые мужчины.

— Я уже видела голых мужчин, — фыркнула в ответ его жена.

— Но тогда ты не была замужем. Женщине здесь не место.

— Но я вижу здесь женщин.

— Да, но они привыкли видеть нас такими.

— И спать с вами, как я понимаю.

Коннор почувствовал, что краснеет. Ему было стыдно, но он никак не мог понять почему. Ведь он наслаждался ласками Мэг, Дженни и Пег еще до того, как узнал Джиллианну. Но теперь он оказался в крайне неловкой ситуации: все три женщины, с которыми у него были любовные отношения, стояли перед его женой и нагло улыбались ей в лицо.