— Но я говорил правду. Глупая девчонка просто не хочет верить в то, что ее отец ничем не отличается от других мужчин.

Коннору не хотелось спорить с дядей, но он полностью разделял гнев Джиллианны.

— Не важно, правда это или нет, но это слишком жестоко рассказывать ей подобные вещи об отце. Мы оба знаем, что большинство слухов, ходящих при дворе, сплошная ложь.

Нейл долго смотрел на Коннора, потом заговорил:

— Ты тоже не веришь, что рассказы о ее отце — правда?

— Это мое дело, верить или нет. Джиллианна верит в своего отца. То, что она рассказала о нем и его отношении к матери, очень благородно. Так что я склонен полагать, что слухи действительно лживы и распускаются его завистниками. А если они правдивы, то их не следовало пересказывать в присутствии дочери.

— Дядя, мне кажется, Коннор прав, — вмешался Дэрмот. — Леди Джиллианна очень гордится своим отцом, да и все мы слышали о нем только хорошее. Он действительно очень красив?

— Женщины полагают, что да, — ухмыльнулся Нейл. — Он и этот ее кузен не упускают возможности затащить очередную леди в свою постель. Особенно отличается Пейтон. Большинство придворных восхищаются им и в то же время хотят, чтобы он получил какое-нибудь ранение, потому что завидуют его успеху у слабого пола. — Нейл с отвращением выругался и снова глотнул эля.

Пока его братья расспрашивали дядю о придворной жизни, Коннор попытался привести в порядок свои мысли. Он только что попытался защитить свою жену от нападок. Возможно, муж всегда должен поступать именно так, однако, по мнению Коннора, это было проявлением слабости. Ему следует сдерживать свои эмоции. Кроме того, он заметил, что Фиона вышла из зала вслед за Джиллианной, а это значило, что у его жены появилась союзница.

— Что ты делаешь?

Джиллианна скребла каминную полку и удивленно оглянулась на Фиону, сидевшую в кресле. В глазах девочки сквозило любопытство. Возможно, та хотела чему-то научиться у нее, или просто Джиллианна была неким необычным существом, привлекающим всеобщее внимание.

— Я мою спальню хозяина, — ответила Джиллианна и тут же обратилась к Джоан, которая начала скатывать ковер возле кровати: — Нет, Джоан, сначала занавески и постельное белье. Нужно позвать еще одну женщину и принести воды, чтобы вымыть пол.

— Это работа Мэг, — тут же вставила Фиона, приподнимая одну бровь, точь-в-точь как это делал Коннор. — Вообще-то Мэг делает только то, что хочет, хотя ее обязанность — уборка.

— Значит; она не выполняет свою работу? Не думаю, что она часто убирает в этой комнате, хотя белье на кровати чистое.

Джиллианна посмотрела на кровать Коннора, представила, как на ней лежали другие женщины, и захотела немедленно ее сжечь.

— Мэг никогда не была в этой кровати. И ни одна женщина Коннора не была. Правда, у него их было немного. К этой кровати у него особое отношение. Я очень удивилась, когда узнала, что ты спишь здесь, но ты ведь его жена, и ты очень чистая. Он велит менять ему простыни каждую неделю. — Фиона насупилась. — А я даже не помню, когда в последний раз убирали в моей комнате.

— Обещаю, что позже займусь и твоей комнатой. Помоги мне снять матрасы и проветрить их на подоконнике, — попросила Джиллианна, когда Джоан ушла. — Потом мы снова положим их на кровать, а между ними разложим травы.

— Чтобы кровать хорошо пахла? — спросила Фиона, помогая Джиллианне раскладывать матрасы на узких под оконниках.

— Да, и отпугнуть насекомых.

— Я думала, что у Коннора в кровати нет насекомых.