— Если твоя жена настолько глупа, что отказывает тебе, ты знаешь, кто тебя согреет, — игриво промурлыкала Мэг.

— Я женатый человек и не собираюсь нарушать клятву. Моя жена не давала мне повода для этого. — Коннор посмотрел на Малькольма. — Я не могу и не хочу следить за моралью в моем клане, но не допущу, чтобы люди моего клана страдали. Поэтому вы, женщины, больше не будете спать с женатыми мужчинами в стенах замка. Если хотите заниматься любовью, то делайте это в другом месте и соблюдайте осторожность, чтобы не распространялись слухи.

И снова многие одобрительно закивали в ответ.

— И еще одно, — продолжил он, обращаясь к женщинам. — Я хочу сделать вам предупреждение. Задирать юбки — не ваша работа. Вы не должны забывать о своих обязанностях. Я не позволяю мужчинам пренебрегать долгом ради удовольствия и не позволю делать это вам. Или вы делаете свое дело, или можете уходить из замка. — Он посмотрел на Мэг, лицо которой скривилось от злости: — А ты будешь выполнять все приказы леди Джиллианны. Она моя жена и хозяйка замка, поэтому ты должна относиться к ней с уважением.

Мэг повернулась и отошла в сторону, не произнеся ни слова.

— Присматривай за ней, — тихо предупредил его Мосластый.

— Почему ты думаешь, что это необходимо? — спросил Коннор. Он чувствовал, что если задержится в бане еще на некоторое время, то не сможет вообще принять ванну.

Мосластый подошел ближе, Дэрмот тоже приблизился к ним.

— Хозяин, Мэг может доставить тебе неприятности. Она уже пытается вредить. Она побывала в постели у твоего дяди и всех твоих братьев. За последние несколько лет она сильно возгордилась.

— Это доказывает лишь, что она считает себя более важной, чем является на самом деле. Но почему она может быть опасной?

— Не знаю, — пожал плечами Мосластый. — Знаю только, что в последнее время она ведет себя как хозяйка замка и помыкает остальными женщинами. Но никто не осмеливается жаловаться, потому что она спит с тобой и твоими родственниками. Отказав ей, ты отнял у нее часть власти, а сегодня практически полностью лишил ее всех привилегий. Как только женщины узнают о твоих словах, они перестанут слушаться Мэг и молча выполнять за нее ее работу. К ней будут относиться так, как она того заслуживает, а именно как к простолюдинке, хорошо умеющей задирать юбку. Мэг это здорово разозлит.

— Ты ни разу не был с ней? — спросил Дэрмот.

— Нет. Мои мать и сестра часто говорят о Мэг. Я знаю, как плохо она обращается с другими женщинами. Быть с ней — значит оскорбить мою семью. Да, пару раз я давал слабину и был с Дженни, но теперь жалею об этом. Она и Пег ведут себя как Мэг. И еще, по правде говоря, я не могу не думать о том, что мне придется совать свой член туда, где уже побывало немало других.

Дэрмот поморщился:

— О, зачем ты сказал это! Теперь я тоже буду постоянно думать об этом.

— Я присмотрю за ней, — пообещал Коннор. — И отошлю прочь, если она начнет создавать проблемы. Она может заниматься своим распутством в деревне или, еще лучше, в лесной хижине. А теперь мне стоит поспешить в свою спальню, иначе я рискую вообще не вымыться сегодня.

Дэрмот скрестил руки на груди и посмотрел вслед уходящему брату.

— Мосластый, что ты об этом думаешь?

— О чем? О Мэг?

— Нет, хотя ты правильно сделал, что предупредил Коннора. Мне тоже стоит присмотреть за ней. Но сейчас я говорю о жене моего брата.

— Я думаю, она хорошая женщина. Твоя сестра Фиона любит ее.

— Да, она во многом помогает сестре. А еще мне кажется, что она оказывает на Коннора хорошее влияние.