Коннор заурчал от удовольствия, когда ее длинные пальцы обхватили его член. Он закрыл глаза, не в силах сопротивляться нахлынувшему удовольствию. Через несколько минут он понял, что если не остановит жену, то так и не вымоется. Он нежно отстранил ее руку и про себя усмехнулся, заметив ее недоуменный взгляд.

— Сначала мытье, потом игры. Твои ласки заставляют меня забыть обо всем.

Коннор подумал, что его хорошее настроение объясняется тем, что он заметил нежность в глазах своей жены.

Джиллианна подавила в себе возбуждение и начала мыть мужа. Ее смущала не только его нагота, но и его поведение: Коннор улыбался и покряхтывал от удовольствия. Судя по всему, проснувшееся в нем чувство юмора свидетельствовало о том, что они стали ближе. С другой стороны, это могло быть простым проявлением мужского удовольствия от ванны и близости обнаженной женщины.

— Коннор, — охнула Джиллианна, когда муж принялся ласкать ее грудь, — ты же сказал, что хочешь мыться.

— Я мою тебя. — Его невероятно возбуждали эти маленькие груди, на которые большинство мужчин даже не обратили бы внимания.

— Я уже вымылась.

— Да? Тогда почему ты до сих пор в ванне?

— Я пытаюсь побороть свое дурное настроение, — ответила она и, заметив его удивление, поспешила объяснить: — Так делает моя мать. Иногда она уходит в свою комнату и, как она говорит, смывает свое плохое настроение.

— Твоя мать часто это делает?

— Нет. Она говорит, что до замужества занималась этим гораздо чаще.

Джиллианна вылезла из ванны и завернулась в простыню.

— Ты еще не все вымыла, — заворчал Коннор, пытаясь заключить ее в объятия.

Она увернулась и начала мыть ему голову.

— Мама говорит, что когда в ее жизни случаются неприятности, она отправляется в свою спальню, чтобы поплакать или поругаться в одиночестве. Но обычно она залезает в ванну. А папа приходит, чтобы утешить ее. — Она тихо рассмеялась. — Мама говорит, что его утешение действует на нее даже лучше, чем ванна.

— Мне это кажется странным. А ты часто смываешь дурное настроение?

— Не часто. Я похожа на маму, но у меня отцовский характер. К сожалению, я легко теряю над собой контроль. Если мне что-то не нравится, я ругаюсь и даже могу ударить. Конечно, леди не пристало драться. Иногда нужно прикусить язык, быть более спокойной и не проявлять открыто свои эмоции. Вот в таких случаях очень помогает ванна.

Она сполоснула его волосы и начала тереть спину. Решив, что если она расскажет о своей семье, Коннор может сделать то же самое, Джиллианна продолжила:

— Ванна помогает маме справиться с горем. Например, однажды мою сестру Сорчу изнасиловали и избили почти до смерти. Маме нужно было оставаться сильной, чтобы успокоить бедную девочку, поэтому она время от времени уединялась в спальне, чтобы выплакаться.

— А что случилось с теми, кто изнасиловал твою сестру? — спросил Коннор. Ответ на этот вопрос помог бы ему узнать побольше об отце Джиллианны, человеке, с которым ему вскоре предстояло встретиться.

— Это был заклятый враг моего отца. Вместе с двумя приятелями они захватили мою сестру Сорчу и кузину Элспет, дочь сэра Балфура Мюррея. Отец и мои дяди, Балфур и Найджел, выследили их и убили. Когда отец вернулся домой и сказал, что обидчики мертвы, мама сказала ему спасибо. Я никогда не спрашивала, как именно были убиты насильники, но, судя по мрачному выражению лица, отец сделал с ними нечто ужасное.

Коннор хотел, чтобы она продолжила рассказ.