— Могла бы, если бы он ей это позволил. Он хороший лэрд и отличный друг, но… — Мосластый замялся.

— Но он так долго заботился о нас, замке и людях, что это напрочь отбило у него охоту радоваться жизни, — закончил за него Дэрмот. — Но когда эта женщина рядом с ним, я вижу, как он оживает. Он даже стал смеяться, правда, очень редко. Джиллианна умная и очень жизнерадостная. Но мой дядя не любит ее.

— Да, она ему не нравится. А Коннор прислушивается к ней. Теперь ему не нужны советы сэра Нейла.

— А вот это очень хорошо! Я никогда не доверял дяде так, как Коннор. Мне всегда казалось, что он мог бы побольше помогать нам, а он только наезжает время от времени и читает нам нравоучения. Не помню, чтобы он когда-нибудь сделал для нас что-то стоящее. Неплохо, если Джиллианна поможет Коннору по-новому взглянуть на дядю. Но самое лучшее — если он снова научится жить полной жизнью. Надеюсь, она сумеет научить его этому.

— Как я уже говорил — если он ей позволит. Боюсь, если она слишком глубоко проникнет в его душу, он ее оттолкнет.

— А тогда, друг мой, я встану у него на пути и не позволю ему уйти.

Глава 10

Джиллианна лежала в ванне и смотрела на свои колени, лишь слегка возвышающиеся над поверхностью воды. Ей пришлось признаться себе, что пока она не любит Коннора, но находится всего в паре шагов от этого. Она не только разозлилась, когда увидела Мэг рядом с мужем, сердце ее сжалось от боли.

С одной стороны, ей было приятно сознавать, что теперь она познала страсть и любовь, но это приводило ее в отчаяние. Она готова полюбить человека, который отдавал ей лишь малую часть себя. Он был необычным мужчиной, его чувства были погребены очень глубоко, и Джиллианна не знала, удастся ли ей достучаться до них.

Она не могла сказать, что в Конноре умерли все чувства, однако он проявлял их весьма сдержанно: легкая улыбка, намек на заинтересованность, слабое проявление гнева. Он должен защищать свой клан и потому постоянно держит свои эмоции в узде. Но Джиллианна понимала, что не удовлетворится этими намеками и легкими улыбками. Конечно, она не ждала, что Коннор превратится в сладкоречивого обожателя, но ей хотелось убедиться, что он к ней привязан и считается с ней. Она уже почти отдала ему свое сердце и хотела получить хотя бы маленькую частичку взамен.

Нет, вдруг подумала она, ей недостаточно частички его сердца, она хочет его целиком. Как только ей удастся пробить хотя бы крохотную щель в броне, окружавшей его, она попытается проникнуть внутрь, пока полностью не завладеет его душой. Однако на это потребуется время, так что ей придется хорошенько подумать, что говорить отцу, когда тот приедет.

Звук открываемой двери отвлек Джиллианну от размышлений. Она инстинктивно прикрыла грудь руками и подтянула ноги к животу, чтобы скрыть свою наготу.

— Как хорошо, что я не опоздал и могу принять ванну, — непринужденно заявил Коннор и начал раздеваться.

— Разве ты еще не вымылся? — спросила Джиллианна, удивленная тем, с какой скоростью Коннор сбрасывает с себя одежду.

— Нет. — Он уже полностью разделся и шагнул в ванну. — Я решил, что нужно прийти и прочитать тебе нотацию.

— Прочитать мне нотацию?

— Да. Жена не должна угрожать своему мужу.

Он сел в ванну, и та вдруг показалась Джиллианне очень тесной.

— Я не угрожала тебе.

— Нет? А мне показалось, что да.

— Я лишь высказала свое мнение.

Коннор усмехнулся и протянул ей кусок ткани, который использовался вместо мочалки. Джиллианна посмотрела на него и обнаружила, что он уже возбужден и заинтересован не только в том, чтобы она его вымыла.