Коннор был уверен, что Джиллианна не подозревает его в измене с Мэг, но разделял ее нежелание видеть эту женщину в замке каждый божий день. Но ему хотелось знать, почему именно его жена так хотела выгнать Мэг, ведь она не участвовала в ее похищении, а лишь рассказала кое-что их союзнику.

— Значит, я должен ее выгнать?

— Она предала тебя. Рассказала сэру Роберту, что происходит в твоем доме, а также о том, как я подозреваю, когда я выхожу за пределы замка.

Хотя Роберт не говорил об этом, Коннор и сам догадался, что тот действовал не вслепую. Мэг хотела, чтобы Джиллианны не было в Дейлкладаче. Хорошо еще, что она отправилась к его союзнику, а не к врагу.

— Я полагаю, будет достаточно просто предупредить ее не совершать больше подобных поступков. Вряд ли Мэг догадывается, что я знаю о ее участии во всем этом.

— Если ты прижмешь ее к стенке, она будет умолять тебя о прощении, прольет море слез и поклянется могилой матери, что никогда больше так не поступит. Но это будет ложью. Она обязательно попробует применить какой-нибудь другой грязный прием. Ты лишил ее всех привилегий, заставил работать наравне с остальными женщинами, не говоря уже о том, что отказался от ее любовных утех. Она глубоко оскорблена. Мэг считает меня причиной всего происшедшего с ней. Она злится на тебя и ненавидит меня.

— Скажи, твои слова не вызваны ревностью? Может быть, ты просто хочешь избавиться от моей бывшей любовницы?

— Конечно, я хочу избавиться и от нее, и от двух других шлюх. Если бы до нашей свадьбы у меня были любовники, сомневаюсь, что ты стал бы мириться с их обществом. — Сдавленное рычание было ей ответом. — Но дело не только в этом. Если Мэг сойдет с рук первое предательство, она обязательно попытается еще. Она очень хочет мне отомстить. Не думаю, что она может причинить слишком большой вред, но было бы глупо позволить ей повторить попытку.

— Я выгоню ее, — пообещал Коннор. — Просто мне было любопытно узнать твое мнение.

Джиллианна надеялась, что сумела скрыть ревность, которую вызывали в ней Мэг и две другие женщины, бывшие любовницы Коннора. Он и так был чересчур самонадеян, а потому не следовало давать ему понять, что его жена наконец влюбилась в него. Она приказала себе обуздать свои чувства. Если их брак распадется, ей будет очень больно, но она не допустит, чтобы ее унижали. Если Коннор не будет знать о ее любви, он не догадается, как больно ранит ее равнодушие мужа. Это хоть как-то поможет ей сохранить достоинство.

Въехав в ворота Дейлкладача, Джиллианна почувствовала, как Коннор напрягся. Готовится снова стать суровым хозяином, поняла она. Малейшие проявления нежности, которые она изредка наблюдала, когда они оставались вдвоем, тут же исчезали, как только он оказывался перед своим кланом.

Джиллианна понимала, что им двигало, но это лишало ее надежды. Она не могла отделить его от клана, не могла запретить ему быть лэрдом. Но она могла научить его быть одновременно любящим мужем и сильным, уважаемым властителем. Однако это не так-то легко было сделать.

Он слез с лошади и помог спуститься жене.

— Иди готовь ванну, — приказал он.

Джиллианне хотелось посмотреть, как он будет наказывать, а потом выгонит Мэг, но она послушно отправилась в замок, задержавшись лишь для того, чтобы проверить, как дела у Мосластого и Фионы. Приготовление ванны вдруг стало для нее очень важным делом. Она была уверена, что эта мелочь поможет Коннору больше ценить свою жену. Это был маленький шаг, но в нужном направлении.

Глава 13

Коннор вошел в спальню и улыбнулся, увидев в ванне обнаженную жену. Он начал раздеваться и вдруг понял, что ему очень нравятся эти совместные ванны, что в конце каждого дня он начинает мечтать о них.