— И ты тоже не хочешь ее, не так ли?

Роберт провел рукой по волосам, давая себе небольшую передышку.

— Я бы предпочел менее упрямую жену.

— Когда соберешься жениться, не вздумай соваться к девице из клана Мюрреев. Если даже половина из того, что жена рассказала мне, правда, ты не найдешь там подходящей пары. А на будущее — не верь слухам. Отвергнутая любовница может наговорить всякого.

— Значит, ты отверг любовницу, чтобы ублажать свою жену? Мне следовало это учесть.

— Если она снова будет нашептывать тебе на ухо свои сплетни, не верь ей. Больше ноги ее не будет в моем доме.

— О, отвергнутая любовница будет изгнана?

— Ты бы сделал то же самое.

— Да, причем я придумал бы более суровое наказание за предательство, — усмехнулся Роберт. — Раз ты дал мне полезный совет, позволь и мне поделиться с тобой кое чем важным. В твоем доме не один шпион.

Коннор поставил пустой бокал на стол.

— И кто же это?

— Я не назову тебе имя. У меня нет твердых доказательств, а без них я не могу бросаться такими обвинениями. Но это не твои братья, не твоя жена и не этот дурачок Мосластый. Кстати, как он?

— Проклинает тебя на чем свет стоит.

Чтобы успокоиться и попытаться выведать имя предателя, Коннор рассказал Роберту о том, как Фиона притащила Мосластого домой.

— Твоя сестра — настоящая Макенрой, — пробормотал Роберт. — Но это не она.

— Хорошо, что ты сказал мне, кто не является шпионом. Но было бы лучше, если бы ты назвал его имя.

— Думаю, ты узнаешь его и без моей помощи, а я не хочу обвинять человека в предательстве без доказательств. Я предупредил тебя, потому что считаю это правильным. Посмотри внимательно вокруг. Любая змея рано или поздно вылезает на свет.

Коннор кивнул, повторил Роберту свои предостережения и ушел. Он испытал неприятное чувство, узнав о предательстве Мэг. Видимо, она причислила Джиллианну к своим врагам и решила избавиться от нее. Коннор пообещал себе впредь обращать побольше внимания на то, что делают и говорят женщины Дейлкладача.

Но сначала он выслушает свою жену, решил Коннор и усадил Джиллианну позади себя. Всю дорогу она ехала молча, гордо выпрямив спину. Он догадался, что ей не понравилось, как он говорил о ее землях, хотя она знала о причинах, побудивших его сделать ей предложение. Он не стал говорить жене о том, что если бы за ее возвращение потребовали выкуп, он отдал бы не только часть, но все ее земли, чтобы освободить ее. Но он не мог признаться в этом — это будет проявлением слабости.

— Итак, твои новые земли теперь в безопасности, — произнесла Джиллианна с болью в голосе.

— Да, — ответил Коннор. — А также наши совместные купания.

— Думаю, я слишком устала, чтобы заниматься этим сегодня.

Коннор сообразил, что она хочет отказать ему не только в купании.

— Это очень плохо. Я страшно вспотел, пока гонялся за тобой.

— Ты хочешь сказать, что если я не вымою тебя, то ты ляжешь в постель грязным?

— Да.

Он увидел, как ее маленькие ручки сжались в кулаки. Интересно, ударит ли она его?

— Хорошо, я приготовлю для тебя эту чертову ванну.

Он улыбнулся:

— Тебе тоже не мешает вымыться.

Она пнула его в ногу, но тихий стон, который она услышала в ответ, был проявлением удивления, а не боли. Он нарочно дразнил ее! Значит, ей удалось немного смягчить его, раз он решил ее подразнить.

— Я искупаю тебя, если ты выгонишь Мэг из Дейлкладача, — заявила она.