— Я думала, нас никто не слышит. Может быть, нам пойти в поле за воротами? Правда, там нас будет видно.

Сначала он хотел запретить ей выходить за стены замка, но потом решил не поддаваться своим страхам. Роберт не похитит ее, а Дэвид не станет и пытаться. Охранники давно не сообщали Коннору о незнакомцах или ворах. Было бы странно отказать жене, когда вокруг так спокойно. Однако он не собирался отпускать ее без сопровождения.

— Вы можете идти, но с вами пойдут Мосластый и Дэрмот. Твой кузен тоже может пойти, если захочет.

Джиллианна была не слишком рада, что так много мужчин будут наблюдать за ее уроком, но решила не спорить. Через некоторое время она вместе с Фионой, Джоан и Майри вышли за ворота. Мосластый, Дэрмот и Джеймс следовали за ними. Джиллианна понимала опасения Коннора. Ни один мужчина ее клана не отпустил бы своих женщин без охраны.

— Вот удобное место, — решила Джиллианна, останавливаясь на небольшой лужайке.

— Мы будем следить за вами оттуда, — сказал Джеймс, указывая на край лужайки.

— Джеймс, мы надеялись, что ты будешь петь.

— Дорогая, ты не должна лишать нас удовольствия слушать твой голос.

Джиллианна поморщилась:

— Понимаешь, мне очень трудно одновременно петь и учить их танцевать. Если ты будешь петь нужную мелодию, я смогу показывать движения. Когда мы все выучим, я сменю тебя.

— Мы с Дэрмотом осмотрим все вокруг, — предложил Мосластый. — Постарайся блеять не слишком громко. — Он засмеялся и увернулся от Джеймса, который хотел его пнуть.

Джиллианна посмотрела на своего смеющегося кузена — оказывается, Джеймс успел обзавестись в Дейлкладаче добрыми друзьями. Это ее не удивило, потому что Джеймс легко сходился с людьми. Она надеялась, что, если ее брак с Коннором будет расторгнут, Джеймс не растеряет своих друзей. Ведь он сам был лэрдом, и ему нужны были союзники.

Наконец после недолгого обсуждения Джеймс согласился спеть несколько песен. У него был приятный, чистый голос, но он не оказывал на людей такого действия, как пение Джиллианны. Все три ученицы продемонстрировали природную грацию, и Джиллианне было приятно их учить.

Когда вернулись Дэрмот и Мосластый, Джиллианна со смехом заставила их составить пары Джоан и Майри. При этом она сделала так, что Мосластый оказался вместе с Майри. Она и Джоан обменялись многозначительными взглядами, в которых читалась надежда на то, что молодые люди вскоре поладят.

— У меня не получится, — смутился Мосластый.

— Сначала у всех не получается, — успокоила его Джиллианна. — Когда Джеймс учился танцевать, то привязывал к спине подушку, потому что очень часто падал.

— Предательница, — завопил Джеймс, но потом засмеялся. — Чтобы избавить себя от дальнейших оскорблений, могу сообщить тебе, Мосластый, что я представлял себе, будто учусь сражаться на мечах. Я говорил себе, что разучиваю не глупые танцевальные движения, а новые приемы.

Джиллианна решила, что это самая большая глупость, какую ей приходилось слышать, но потом, взглянув на лица Мосластого и Дэрмота, поняла, что мужчины отнеслись к словам Джеймса с большим пониманием. Если это поможет им научиться танцевать, то пусть так и будет.

— Что делает Дэрмот? — спросил Ангус, присоединяясь к Коннору на крепостной стене.

— Учится танцевать, — буркнул тот.

— Зачем ему это?

— Моя жена говорит, что все люди благородного происхождения должны уметь это делать. Так принята в больших замках и при королевском дворе.

— Никогда не видел, чтобы во дворце графа в Динноке устраивали танцы.

— Я тоже, но мы были там всего пару раз, и тогда не было праздников.