— Это верно, только не злись, если он не сумеет тебе помочь. Дэвид не слишком умен. Даже если он что-то слышал, то вряд ли понял, насколько это важно.

Коннор кивнул, соглашаясь с Робертом. Дэвид был сильным и смелым воином, но не слишком проницательным человеком. Однако с ним нужно было поговорить. Жизнь Джиллианны была в опасности, и Коннор не мог упустить шанс узнать, кто хотел ее смерти. Кроме того, Коннор знал, что если Дэвиду известно имя предателя, он без лишних церемоний выложит его. Дэвид не станет обременять себя раздумьями о том, к каким последствиям могут привести его слова.

Приняв с благодарностью от Роберта пожелание доброго здоровья Джиллианне, Коннор направился к имению сэра Дэвида. Он скакал во весь опор, торопясь задать нужные вопросы и поскорее вернуться домой. Он не мог отделаться от мысли, что у Джиллианны может начаться лихорадка. С одной стороны, ему хотелось поймать преступника, с другой — он хотел быть рядом с женой.

Коннор обнаружил, что она стала ему необходима. Когда угроза потерять ее минует, ему нужно будет тщательно обдумать свои чувства и те действия, которые он решил предпринять. Джиллианна сумела всколыхнуть в нем давно забытые эмоции. Это одновременно пугало его и наполняло его сердце невиданным блаженством. Жизнь клана требовала от Коннора, чтобы он был сильным. Поэтому он всегда выглядел сильным, не проявлял ни малейшей слабости, ни тени колебания. Однако страх за жизнь жены лишал его обычного хладнокровия. Он жаждал смерти того, кто поднял на нее руку.

Пришлось дважды ударить сэра Дэвида, прежде чем тот понял, что Коннор не намерен выслушивать его жалобы на Джиллианну. Дэвид все еще злился из-за того поражения, в котором он так опозорился.

— Хватит, Коннор, — взмолился Дэвид. Он сел за стол в главном зале своего замка и налил себе эля. — Садись. Выпьем. Я буду следить за своими словами, хотя эта девица здорово меня разозлила.

— Она разозлила нас всех, но мы сами были в этом виноваты, — напомнил ему Коннор, принимая из рук Дэвида кружку с элем.

— Почему ты так думаешь?

— Мы были слишком самонадеянными и считали, что сможем победить ее с закрытыми глазами.

— Возможно, — нехотя согласился Дэвид. — Но я не стал бы из-за этого ее убивать.

— Я это знаю. Ты не стал бы сидеть в засаде, чтобы кого-то убить, тем более женщину. Нет, я пришел к тебе за информацией. Робби слышал какие-то сплетни. Он кого-то подозревает, но не говорит, кого именно.

Дэвид кивнул.

— Он говорил мне об этом, но тоже не назвал имя. Сам знаешь, Робби очень осторожный человек. Ему нужны доказательства, много доказательств. Он никогда не воспринимает слухи на веру. Я в этом вопросе не так разборчив. Наверное, поэтому он мне ничего не сказал. Знал, что я не буду скрывать от тебя имя предателя. — Дэвид пожал плечами: — С другой стороны, может быть, он прав. Слухи не всегда правдивы. Я, например, много чего слышал о твоей жене.

— Что именно? То же, что слышал Робби?

— Не знаю. Говорят, твоя жена умеет заглядывать людям в душу. Она может разгадать чужие тайны. Людям такие вещи не нравятся. Нехорошо, что об этом пошли разговоры. Того гляди, все заговорят о ведьмах и колдовстве. Ты должен прекратить это, если, конечно, это не правда.

Коннор выругался про себя.

— Джиллианна не колдунья. Она очень наблюдательная и чувствительная. Человеку трудно хранить свои тайны, и он выдает их движением, голосом, выражением лица. Большинство из нас не замечают подобные вещи, а моя жена умеет уловить даже легкие намеки. Здесь нет никакого колдовства, просто она умеет распознать, когда человек что-то скрывает.

— Да, ты прав. Похоже, это очень полезная способность, — кивнул Дэвид, потирая подбородок, на котором уже начал расплываться синяк.