Он очень осторожно вынул кляп. Тори сделала глотательное движение, но ничего не сказала, просто неотрывно, обвиняюще смотрела на него своими бирюзовыми глазами. Отец всегда думал, что у нее глаза ее матери. Теперь он понял, что одинаковым был только цвет. Когда он смочил ссадину на ее виске, она вздрогнула и отпрянула назад не столько от боли, сколько от отвращения.

— Будет лучше, если ты позволишь мне поухаживать за тобой, Тори, — строго увещевал он ее.

— Поцелуй ссадину, которую ты сам мне нанес, — сказала она сердито.

— Ты должна выслушать меня, барышня. То, что я скажу, может показаться тебе неприятным, но за последний год на долю каждого из нас выпало много неприятного.

— Вряд ли смогу согласиться с тем, что убийство моего мужа можно назвать неприятностью, — отрезала она.

— Ты же сама ненавидела Риса Дэвиса. Ты с ужасом отказывалась от брака с салунным отребьем. А теперь мы с Чарльзом предлагаем тебе способ освободиться от него.

Ее связанные за спиной руки сжались в кулаки.

— И полагаю, когда я стану богатой вдовой, тогда Чарльз будет ждать, что я выйду за него из чувства благодарности, что он придумал, как освободить меня.

Ей, конечно, снится кошмарный сон. В любой момент она должна проснуться и оказаться в безопасности, в объятиях Риса. Отрывистый кивок отца быстро возвратил ее к жестокой действительности.

— Чарльз — это человек, которого ты сама выбрала для замужества, — уверенно заявил он.

— Чарльз — это человек, которого выбрали вы с мамой! Это он убил Сандерса! — На лице Стоддарда отразилось явное недоверие, она быстро продолжала. — Да, если он нанял Эммета Хаузера, то это правда! Сандерсу перерезали горло. Сделали то, что пытались сделать с Рисом, когда напали на него. Мой муж не убивал моего брата. Это сделал Эммет Хаузер!

— Это — самое абсурдное утверждение из всех, которые я слышал в жизни. У Чарльза не было никаких оснований убивать Сандерса. А у твоего мужа, моя дорогая, имелись для этого все основания… его одержимость в отношении тебя. И чтобы я больше не слышал твоих девичьих фантазий! — Он поднялся над ней, рассвирепевший из-за ее упрямства и напуганный тем, что может случиться, если она и дальше будет упрямо повторять свои абсурдные обвинения.

Тори наблюдала, как он борется с нечистой силой внутри себя. Впервые в жизни она поняла, каким мягкотелым человеком был в действительности Стоддард Лафтон. Им всегда манипулировала Хедда. А теперь его использовал Чарльз. «Он боится того, что случится с ним, если я не соглашусь с планами Чарльза», — поняла она.

— Папа, я проголодалась. Пожалуйста, у меня болят руки. Развяжи меня, чтобы я могла поесть. — Никакой мольбы, просто просьба. Ей надо действовать очень осторожно и как следует все продумать, иначе он настроится против нее даже без подталкивания со стороны Чарльза.

Стоддард смотрел на свою маленькую, стройную дочь. Она никуда не сможет убежать в этом заваленном снегом диком месте. Расположенный всего в часе езды от города, этот коттедж стоял в изолированном уголке, и сюда скоро должен был приехать Хаузер.

— Очень хорошо.