— Ерунда! Все плакали. Думаю, и ты тоже. Смотри, вот она!

Гранту не хотелось смотреть. Он знал, что увидит девушку, похожую на дикую цыганку, но изящную и воспитанную как леди. Это несоответствие притягивало его, и он остался.

— Уехал с охоты на четыре дня раньше, чтобы дать возможность мисс Пенмарис расстреливать меня своими враждебными взглядами. Почему она меня не переносит?

— Спроси у нее самой, — посоветовала Уили.

— Ну уж только не это! — Грант наблюдал, как Силия приближается к ним вместе с Антеей.

— Неужели это вы, Грант! — Девушка изобразила удивление. — Не ожидала вас здесь увидеть. Опять задание? Жертвуете удовольствиями ради долга. Уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Тетя Уили подтвердит: все идет расчудесно. Вы помните мисс Лангбурн?

Грант небрежно поклонился. Он с радостью придушил бы Силию, но вместо этого беспомощно смотрел, как она приняла от поклонника высокий бокал с шампанским.

Уили не остановила ее, а осуждающим взглядом мисс Лангбурн девушка и вовсе пренебрегла. Грант решительно отобрал у Силии бокал:

— До ужина нельзя пить слишком много шампанского.

— Но вы-то сами пропустили бокал-другой! — Он обращается с ней как с ребенком, хотя так внезапно оставил ее. Уехал даже не попрощавшись.

— Я привык.

— И я тоже.

— Понятно. Вижу, в последние две недели вы сильно преуспели в общении с мужчинами, — насмешливо бросил Грант. Оркестр заиграл вальс. — Полагаю, этот танец мой?

— Нет! Я…

— Улыбайтесь, Силия! — потребовал Грант, увлекая девушку за собой. — Самое главное — внешность. Но уверен: вы и это прекрасно усвоили.

— Однако люди не всегда таковы, какими кажутся, — возразила Силия. — Вы-то уж прекрасно это понимаете.

«Ну и штучка! — думал Грант. — Нет, она отнюдь не невинный ребенок в женском обличье. Усваивает все необычайно быстро. Похоже, Силия Пенмарис повинуется лишь инстинкту, который никогда не подводит ее».

Он с наслаждением встряхнул бы эту девчонку, заставил посмотреть на себя этими зелеными кошачьими глазами. Грант едва подавил грешное желание стиснуть Силию в объятиях, прильнуть к соблазнительному девственному рту.

«Уили убила бы меня…»

К концу вальса Силию захлестнули непонятные чувства. Гнев ее иссяк, и она полностью отдалась вихрю вальса, покорившись чарующей музыке.

Все оказалось так просто: ритм, направляющие прикосновения партнера, уверенность в том, что она последует за ним, куда бы он ее ни повел. Музыка и какой-то странный каприз чувств преобразили девушку. Однако инстинкт подсказывал ей, что и партнер заворожен ею.

Да, Грант явно понимал, что на его месте мог оказаться любой другой. И хотел внушить ей, что это именно он.

В этом и состояла разница между ними: Силия так полно отдалась танцу только потому, что была с Грантом.

Эта мысль встревожила девушку, как внезапно раскрытая тайна души.

Какая нелепая мысль, что ей, Силии, удалось заставить этого невозмутимого человека усомниться в себе.

Нет, нельзя допускать, что ей подвластна такая сила.

И все же…

Последние звуки вальса замерли, и Грант увлек Силию на террасу. Ей показалось, словно что-то кончилось, но зато начинается другое, еще неведомое. Она все еще находилась в его объятиях, на грани света и тьмы, сознания и безумия, и откуда-то сверху за ней следили глаза Марианны.

Это была не игра. Грант Гамильтон не опустился бы до игры. Он увлек Силию сюда сознательно, и она последовала за ним — не вырвалась, не убежала.