Черт побери! Силия разжигает желание в каждом мужчине, а сама никогда не испытала этого.

Грант просто опешил, увидев, как Силия поводит бедрами и притоптывает ногой, постукивая кастаньетами.

Плод созрел — его пора сорвать. Альзена предупреждала, что Силия готова для настоящего мужчины.

Палец надавил на курок. Ружье грохнуло, и выстрел эхом покатился по долине.

Все замерли, когда Грант и Гарвиль выступили из тени.

— Ах, извините, я не хотел помешать вам, — сказал по-испански Гамильтон. — Просто по старой привычке предупредил о своем появлении. Юная леди — под опекой моей мачехи. Я беспокоился о ней.

Навстречу Гранту пошел Бертран, почуявший тайную угрозу в его словах.

— Она и моя племянница.

Старик пригляделся к визитеру, наметил линию поведения. Это именно тот, о котором предупреждала Альзена. То ли спаситель, то ли враг. Он нес с собой опасность; от этого так внезапно и прервался танец. Такой человек хочет завладеть всем сразу. Бертран решил не вступать с ним в спор.

— Я не хочу, чтобы девочка повторила судьбу моей несчастной сестры. Мне не удалось защитить сестру, но второй раз я не допущу этого. Поклянитесь, что обеспечите ей безопасность! Объясните, чего ждете от нее?

— Может, — холодно возразил Грант, — объясниться следует вам?

Бертран кивнул:

— Хорошо. Вы доверяете этому европейцу?

— Он мой родственник. Вернее, родственник опекунши Силии.

— Вот как! Пусть тогда отправится с Силией в замок, а мы с вами поговорим.

Силия, словно одурманенная, не могла сосредоточиться на происходящем. В Гранте закипела ярость, когда Гарвиль нежно взял девушку за руку и, что-то нашептывая, повел прочь.

Грант и цыганский вождь направились к озеру, окруженному раскидистыми деревьями.

«Что же я все-таки выяснил? — размышлял молодой человек. — Что Силия подпала под власть песни и танца? Подверглась воздействию сладковатого дыма, витавшего в воздухе? Несомненно, и то, что Бертрана преследуют воспоминания о Марианне».

— Сестра обладала редким очарованием, а Силия, воспитанная европейцами, унаследовала внешность и дух Марианны. Голос крови, да, голос крови.

— И что ж из того? — нетерпеливо бросил Грант.

— Европеец погубил мою сестру. Она сбежала с братом вашей мачехи. Он выкрал Марианну у ее народа, а потом вынудил вести такую жизнь, что душа ее задохнулась. Он сломил ее волю. Этот долг следует оплатить. Месть… Око за око, зуб за зуб… Сестра считала, что способна измениться, ибо вообразила, будто влюблена. Но неугомонный цыганский дух возобладал над всем. Пока они с мужем бродяжничали, она была счастлива. Но когда появился ребенок, англичанин потребовал, чтобы жена осталась на Цейлоне… Хотел пригвоздить ее булавкой, как бабочку.

Марианна до сих пор кажется живой — брату, родственникам Силии, самой Силии.

— Но Силия не Марианна!

Бертран пожал плечами:

— Тогда и разговаривать не о чем, и вы, мистер Гамильтон, будете в ответе за все. Силия — дитя рока, и ее путь давно определен. Осталось лишь выяснить, вы ли орудие искупления и свершится ли цыганская месть? Поняли вы или нет, я сказал все, что хотел. Вы узнали все достаточно.

Все из-за Марианны!

Грант вернулся к тому, с чего начал, и теперь с благословения Бертрана снова вступал в роль спасителя и хранителя Силии. Ему придется сдерживать гнев и неутолимое желание.

Силия проснулась, когда под сводами башенки гулко раскатился гром. Вспышка молнии, и еще один грозный удар. Девушка соскочила с постели и поискала глазами Эмили — служанка крепко спала на тюфяке рядом с кроватью.