Какая жара!

Все дамы раскрыли зонтики, чтобы не подставлять палящему солнцу свои бледные лица. Многие предпочли остаться на корабле.

Но Силии захотелось осмотреть местные магазины. Дядя Тео счел необходимым сопровождать ее, а Антея и Джордж решили хоть немного познакомиться с Востоком.

Тетя Гертруда собиралась остаться на борту, однако проводила их до пристани, давая одно наставление за другим.

— Такая ужасная жара — не забывай о зонтике. Ты не привыкла к солнцу. Нельзя, чтобы твоя очаровательная бледная кожа посмуглела. Осторожнее на базарах. Там только и ждут, чтобы обсчитать или обворовать. Везде торгуйтесь. И вот что, Тео, прояви рассудительность: вовсе не обязательно покупать все!

Они расстались, но голос Гертруды словно преследовал их, когда они вступили в узкие проходы базаров.

Антея и ее муж робко и осторожно обходили толпу у прилавков. Они опасались торговцев и презирали их. А Силия наслаждалась атмосферой Востока — запахи базара обострили ее чувства.

Иногда проходы настолько сужались, что, казалось, будто древние стены надвигались на них. Ни на секунду не умолкали крики уличных торговцев; полуголые дети цеплялись за юбку Силии, и это возвращало ее к временам далекого детства.

Наконец Антея и ее муж увидели британский магазин. Антея с облегчением заявила, что уж здесь-то их не обсчитают. Дядя Тео, пробормотал краткую молитву и, опустившись на стул, с благодарностью принял стакан холодного лимонада. Пока Антея с мужем выбирали полотно, парчу и другие предметы обихода, Силия прошла мимо заваленного товарами прилавка и остановилась перед сияющими украшениями.

Ее взгляд упал на великолепное позолоченное ожерелье, которым не погнушалась бы и невеста фараона. И такие же золоченые серьги, настолько длинные, что почти касались плеч.

Способна она надеть такое? Неужели цыганка устоит перед этим эффектным украшением?

Но для кого ей надевать его? А впрочем, какая разница! Ей понравилось чудесное ожерелье, значит, надо его купить.

В следующий раз они причалили в иссушенном ветрами, насквозь пропыленном Адене — последнем порте перед Коломбо. Аден Силии не нравился — выступающая из Индийского океана скала, где когда-то содержалась колония преступников.

И еще прибытие в Аден означало, что Цейлон уже близко — слишком близко — и не за горами час расплаты.

Силия жалела, что не дождалась тети Уили, чтобы отправиться вместе с ней. При тете ночные демоны не посмели бы приблизиться к девушке. Воспоминания наплывали — вязкие и смутные, как туман, готовые поглотить, высосать жизнь до последней капли.

А днем приходилось противостоять тете Гертруде. Ее язык походил на жало гадюки. Она старалась уязвить, ранить, причинить боль, заставить страдать.

— Надеюсь, Уилхелмина соблаговолит написать мистеру Уинвуду и объяснить перемены в твоей жизни. Мы с дядей попали в весьма затруднительное положение, когда нам начали предлагать продать твое имение. Им очень заинтересовался сэр Томас Липтон. Но ты была в отъезде, и мы не могли познакомить тебя с его условиями. Разумеется, мы не написали ему, что неблагодарная девчонка сбежала с пасынком тети, и у нас нет ни малейшей возможности с ней связаться.

Силия вспыхнула: Гертруда зашла слишком далеко!

— Простите, разве в Лондон из провинции уже не доставляют почту? Почему вы не переслали мне корреспонденцию?

— В серьезных делах, связанных с собственностью, благовоспитанная юная леди всегда должна полагаться на мужчину. Но взбалмошная Уилхелмина не считается с общепринятыми нормами. Она слишком надолго покидала Англию и жила среди дикарей. Если бы я полагала, что Уили прислушается к совету Тео, то написала бы ей в тот же день. Ничего, дело вскоре решится. Как только ты выйдешь замуж за мистера Уинвуда, он будет представлять твои интересы.