— Грант Гамильтон, Эдди, в самом деле? Восхитительно! — Адриана хрипло рассмеялась, и глаза ее засияли. — У меня такое чувство, дорогие, что в следующие несколько месяцев нам предстоит много развлечений. — Она бросила взгляд на безмятежного Кандаппу, застывшего с новой порцией напитков и подносом с закусками.

— Кандаппу, ты видел этого человека? Как он выглядит? У него зеленые глаза, то глубокие, как море, то твердые, как изумруды? И волосы, отливающие на солнце рыжиной?

— Я знаю только то, леди, что у нового хозяина Монераканде диковинное ружье и стреляет он лучше других господ. И еще у него два пояса, набитых патронами, и два револьвера в кобуре. Он их мгновенно выхватывает и сразу палит. Он как-то приходил с англичанином, женатом на американской леди. Они очень дружны. Англичанин стреляет таким же манером, только не так хорошо.

— Что, черт побери, он плетет? — Рональд выходил из себя, когда на него не обращали внимания. — Кто эти люди, о которых вы говорите?

— Разве ты не знаешь: в нашу провинцию приехал виконт Гарвиль со своей богатой женой-американкой? — удивилась Адриана. — Они давнишние друзья с мистером Гамильтоном. Напрягись, дорогой. Помнишь те потрясающие газетные вырезки, которые тебе присылала твоя наставница леди Гертруда? В них говорилось, что твою робкую невестушку ввела в лондонский свет ее тетя Уилхелмина, вдовствующая герцогиня Милхэйвенская. Теперь эта леди состоит в счастливом браке с американцем, богатым владельцем ранчо. Его первая жена, испанка, умерла. Фамилия американца — Гамильтон. А виконт Гамильтон — наследный герцог Милхэйвенский. Теперь, моя радость, ты уяснил все? Наивная крошка невеста прибыла с солидной охраной. И не только с дядей — викарием. Почти как в опере!

Грудной смех Адрианы жалил как змея, и Рональд в бессильной ярости посмотрел на мучительницу. Над ним насмехались, к этому она и стремилась. Только сейчас Рональд с трудом выносил ее.

Силия взбунтовалась — он только сегодня получил известие от леди Гертруды. Поэтому предположение, что девушка знакома с протеже сэра Томаса, не показалось ему хорошей новостью.

— Нечего надо мной подшучивать! Ты знаешь этих людей? Тогда говори! Черт побери, я тоже имею право знать!

— Рональд, не смей поносить меня при всех, иначе я накажу тебя, — пробормотала Адриана, но тут же примирительно потрепала его по волосам: — Конечно, я знаю Гранта Гамильтона. Он — женский угодник и весьма опасный человек. Властный. И если приехал сюда в интересах твоей крошки Силии, то потому, что безмерно предан мачехе. Кто знает, может, он даже немного влюблен в нее? И готов для Уилхелмины на все. Поэтому успокойся: твоя невеста в полной безопасности и так же невинна, как в те дни, когда вы расстались. — Адриана откинулась в кресле и начала обмахиваться веером. На губах ее заиграла лукавая, чувственная улыбка, и Рональда охватили ревность и гнев.

Какая глупость, что он доверился Адриане и рассказал о своей власти над Силией. А ведь с такими муками сберег тайну, боясь, как бы Силия не догадалась, что испытала в детстве.

В конце концов, отец Рональда был близок с Марианной. Так почему бы ему не узнать поближе ее дочь?

Если бы в ту пору босоногая Силия не проявила такого любопытства и не подглядывала бы за ним и Корой, ничего бы ровным счетом не произошло.

Но даже маленькая, она этого хотела. Желала его. Готова была для него на все.

И теперь история повторится опять — стоит лишь подхлестнуть ее память. И тогда не возникнет осложнений ни с ней, ни с пуританином дядей, ни с богатыми, знатными родственниками.

Ну а на самый крайний случай сохранились те треклятые фотографии.

Ему нужно лишь провести немного времени наедине со своей маленькой невестушкой.