Силия то ли услышала, то ли почувствовала нечто необычное, и это вывело ее из блаженного забытья.

Она сунула ноги в тапочки, набросила кружевную накидку поверх батистовой ночной рубашки и, подойдя к французскому окну, распахнула его.

Девушка шла как лунатик в тени кокосовых пальм, обрамлявших узкую береговую полосу, которую заливало во время прибоя.

Что-то неудержимо влекло Силию, словно она знала, кто ждет ее под полной луной. Змея, сова-оборотень, сам дьявол или ее Немезида. У девушки не оставалось выбора: это подсказывал ей цыганский инстинкт. Ему она и последовала. Какова бы ни была конечная цель путешествия, Силию вела судьба. И все, что случится этой ночью, предначертано заранее.

Он ее позвал… он ждал.

Он появился не случайно.

Он оказался на Цейлоне из-за нее…

Силия устремилась навстречу судьбе, озаренная призрачным лунным светом в непроглядной черноте ночи.

«Из-за меня…» — с трепетом подумала она.

Тонкая накидка цеплялась за ветви кустарников, и Силия скинула ее, тапочки мешали бежать навстречу судьбе, и она отшвырнула их. Босая, девушка выбралась наконец из тени кокосовых пальм на залитый лунным светом песок.

Он нетерпеливо схватил ее и повернул так, чтобы хорошенько рассмотреть под луной. Силия тяжело дышала, полуоткрыв рот. Сейчас она совсем не ожидала встретить его, и он выглядел странно в тропическом наряде, с давно не бритой бородой. В своем новом обличье он все так же манил ее.

Какой волшебный миг: они вдвоем под луной, ее мистический порыв к чему-то такому, чего Силия не сумела бы объяснить, шуршание длинных листьев кокосовых пальм под легким ветерком и тяжелый плеск волн. Может, все это происходит в Эдеме? Адам и Ева, змей и запретный плод!..

Но сегодняшней ночью нет ничего запретного.

Он притянул девушку к себе, прижал к полуобнаженному телу и прильнул к полным губам. Пальцы прошлись по густым волосам.

Он проклинал себя за то, что потерял рассудок, забыл об осторожности, но не имел сил отстраниться. И здесь, в просоленной жаре ее родины, не мог сдержаться и не взять то, чего так желал.

— Обольстительница… цыганская ведьма… Ты сводишь меня с ума!.. — Он снова приник к ее губам.

Боже! Под ночной рубашкой Силии ничего не было… Под влажной, прилипшей к телу тканью проступали выпуклые темные соски и треугольник волос между стройными бедрами.

И она ответила на его поцелуи — неистово и страстно. Темные густые волосы щекотали ему лицо, мягкие груди прижались к его обнаженной груди.

Господь милосердный! Кто же она? Цыганка или настоящая леди? И какая из двух причиняет такую боль его чреслам? Где проходит невидимая грань между животным вожделением и любовью?

Но все грани внезапно стерлись, потому что, ощутив его желание, она еще крепче прижалась бедрами к напрягшейся мужской плоти. И откуда только Силия знает, как лучше двигаться, чтобы позволить ему ощутить под тонкой тканью ее разгоряченную плоть?

Задохнувшись от поцелуя, девушка отстранилась.

— Ты здесь? — Эти слова прозвучали как благодарственная молитва; Силия поняла, что умерла бы, если бы он не приехал. Бог знает, что с ней происходило. Ясно было одно: как бы яростно он ни сопротивлялся, судьба дарит ей то, о чем она больше всего мечтала.

— Долг… — Его губы снова прильнули к ней, и Силия отдалась пьянящему поцелую. — Ответственность…

Он дразнил ее — словами и поцелуями, — но девушка не сопротивлялась.

— Я хочу… — Силия умолкла. Его кожа обжигала, и она растворялась в этом сладостном пламени. Он уже не владел собой, ибо желал ее страстно, всем сердцем.

Все предначертано… сегодня ночью… под луной…

Он уступил.