— Это очень мило с вашей стороны, но, боюсь, невозможно!.

— Для меня не существует слова «невозможно», его просто нет в моем лексиконе, — отрезал генерал. — Если вы желаете вернуться обратно, тогда, конечно, я отпущу вас, но прежде мне бы хотелось обсудить с вами одно предложение.

Илена улыбнулась.

— Конечно, генерал! Я с готовностью выслушаю все ваши предложения. Но в то же время прошу вас понять, что я не желаю волновать людей своим долгим отсутствием.

Генерал ничего не ответил.

Илена опустилась на стул, а Владилас присел на край маленького столика лицом к лицу с ней, и княжна вновь заметила, какой он самоуверенный и надменный.

Столик, на котором он сидел, был из тех, что военные офицеры носят с собой, — его можно при желании разложить на стоянке и собрать при переходах.

Кроме этого, в палатке стоял офицерский комод с отделанными медью углами.

На полу лежал прекрасный персидский ковер, представлявший собой несомненную ценность.

Осмотревшись вокруг, Илена решила, что генерал не любит отказывать себе в удобствах.

Наконец он заговорил, и девушка приложила усилия, чтобы сконцентрироваться на его словах.

— Когда я недавно приезжал в Зокалу, то был искренне удивлен ужасным состоянием вашей армии.

— Что вы имеете в виду? — яростно сверкнула глазами Илена.

— Пушки давно устарели, учения просто бесполезны, как, впрочем, и ружья, которые там применяют. Единственное подразделение, хоть как-то готовое к боевым действиям, — это кавалерия.

Генерал говорил с таким сарказмом, что Илена не смогла сдержаться.

— Это ваше личное мнение, генерал, — бросила она. — Но мы миролюбивый народ, и наши соседи настроены к нам дружелюбно.

— Кто вам сказал это? — едко усмехнулся Владилас. — Ваш министр иностранных дел? Да его надо было отправить на пенсию еще несколько лет назад!

Илена и сама не раз об этом подумывала, но не знала, как сообщить министру, поэтому сейчас почувствовала, как в ней закипает раздражение от того, что какой-то иностранец смеет так нагло критиковать ее правительство.

Ледяным тоном, который она вполне успешно использовала при необходимости, княжна заявила:

— Чужие ошибки, генерал, увидеть очень легко. Вы вряд ли сможете понять, что мой отец болен, и, замещая его на посту главы государства, я не сочла нужным что-либо менять.

— Вы говорите так, будто ждете, когда он умрет и вы сможете безоговорочно править страной.

Понимая, что в какой-то степени он прав, Илена с трудом удержалась от грубости.

Набрав в легкие побольше воздуха, она холодно ответила:

— А это, генерал, не ваше дело!

— Да нет, так уж получилось, что мое! — столь же холодно возразил Владилас.

— Ваше?

— Да, мое, — кивнул он. — И здесь вам как раз и предстоит сделать выбор.

— Простите, но я не понимаю, о чем речь, — сухо произнесла Илена.

— Тогда позвольте мне все объяснить! Я знаю, члены вашего правительства считают недопустимым ваше единоличное правление. Они считают, что вам необходим муж, не так ли?

Его губы тронула, едва уловимая ироничная улыбка.

— Я знаю, — продолжал Владилас, — на этот пост претендовали многие молодые князья, но вы их всех отправили восвояси, что я, кстати, вовсе не ставлю вам в вину. Ни один из них не достоин роли правителя, который нужен вашей стране.

Илена тягостно вздохнула и в изумлении посмотрела на него.

— Откуда... вы знаете обо всем этом?

— Это было несложно узнать, — ответил генерал. — Но опустим подробности.