Ник так внезапно остановился, что Сара заморгала от удивления. Прищурившись, он молча пробежал глазами письмо и, когда закончил, был бледнее смерти. Все произошло настолько быстро, что Сара не успела опомниться. Да, по правде говоря, она и не слишком внимательно слушала. Ей было так скверно, что она с трудом могла сосредоточиться на чем-то, кроме единственной мысли – убежать. Словно раненый зверек, она мечтала только об одном – спрятаться где-нибудь в укромном местечке и зализать раны. Ее обезумевший взгляд сосредоточился на двери, и она шагнула к ней.

– Нет! Сара… Господи, что я наделал! Сара, я не хотел…

Осторожный стук в дверь заставил его замолчать. Прежде чем он успел вмешаться, Сара рванулась вперед и распахнула ее. На пороге стоял Винвик, явно смущенный тем, что обстоятельства вынудили его вторгнуться на половину хозяйки дома.

– Прошу прощения, миледи, но его сиятельство приказал, чтобы ему немедленно сообщили, если кто-нибудь будет его спрашивать, и там внизу какой-то тип, который…

– Хорошо, спасибо, Винвик, – произнес граф, шагнув ему навстречу. – Я спущусь через минуту.

– Да, милорд, но это еще не все… Поняв, что Винвик собирается продолжать, Сара воспользовалась этой посланной ей Богом возможностью, скользнула в дверь и, не обращая внимания на окрики мужа, кинулась к главной лестнице.

На середине лестницы, поняв, что ее уже не догонят, она на минуту приостановилась. Сердце колотилось так бешено, что болела грудь, голова раскалывалась, в глазах стоял туман. Она была совершенно раздавлена, и не столько чудовищными подозрениями и страшной правдой об Эми, сколько ужасными откровениями мужа о Мэриан. Человек, любивший однажды, может полюбить снова, но человек, испытавший предательство и сознательно выбравший себе жизнь среди теней, где предательство норма… Как сможет она завоевать любовь мужа, если он даже доверять ей не способен?

Господи, так вот что такое любовь, в отчаянье подумала молодая женщина. Не наслаждение ночи, не легкомысленное счастье этого утра, но страдание и боль.

Потрясенная этим открытием, она медленно спустилась вниз, чувствуя необходимость найти какое-нибудь место, где можно все спокойно обдумать. Так многое надо было понять. Обвинения Ника, его ужасные слова о том, что, если она невинна, значит, предательство на совести дяди. Но невозможно было поверить, что дядя Джаспер лгал ей все эти годы. Он был слишком добр, слишком честен. Она должна каким-то образом разубедить Ника. Не мог же он всерьез говорить это. О, если б только она смогла все ему объяснить…

Сара вышла в холл, но, вспомнив, что Винвик говорил о каком-то посетителе, повернула к библиотеке. Кто бы ни был этот «тип», он, видимо, ждал Ника в маленькой комнате, где граф занимался хозяйственными делами. В библиотеке ей будет спокойно, туда никто не придет.

Она открыла дверь и, только войдя в комнату, вспомнила, что Винвик хотел сказать что-то еще.

– О! Извините, я…

Джентльмен, стоящий около камина и разглядывающий висящий над ним портрет, повернулся на звук ее голоса. Он был высок и худ, со светло-каштановыми волосами и глазами, словно подобранными в тон его темно-желтому сюртуку. У Сары появилось странное ощущение, что она видела его раньше, но потом она внимательно всмотрелась в его глаза и забыла об этом. Они были блестящими и настороженными, выдавая нервное напряжение их владельца. Был ли это «тот тип» или другой посетитель, но его пронзительный взгляд смутил ее.

– Прошу прощения, сэр, – пробормотала она, отступая. – Вы, видимо, ожидаете моего мужа.