– Понятно, – пробормотала Сара, отчего-то чувствуя себя неловко. – Ваш… я хотела сказать, мистер Бирсфорд серьезно ранен?

– Достаточно. – Лидия быстро взглянула на Гайлса, но мальчик был поглощен зрелищем проезжавших мимо экипажей. – Бедный Вильям несколько месяцев провалялся во французском госпитале в ужасных условиях, – объяснила она, понизив голос. – В конце концов его обменяли вместе с другими военнопленными, но понадобился почти год, чтобы он пошел на поправку.

– Мне очень жаль. Должно быть, вы очень беспокоились.

По омрачившемуся личику миссис Бирсфорд Сара поняла всю нелепость своего замечания. И чуть с досады не прикусила язык. Но что еще она могла сказать? Долг любой добропорядочной жены беспокоиться о здоровье раненого мужа. Почему же ей казалось, что к данному случаю чувство долга не имело ни малейшего отношения?

– Да, конечно, – согласилась Лидия. – Но, – добавила она, просветлев, – все теперь позади. Вильям поправляется на глазах, и летом у Гайлса появится маленький братик. Кстати, это напомнило мне, мисс Линлей, что я не поблагодарила вас как следует за вашу доброту. Было очень благородно с вашей стороны прийти мне на помощь. А как насчет вас? Вы одна? Может быть, мы проводим вас, когда Вильям?..

– Нет, нет, – прервала ее Сара. – Мои друзья все еще в магазине. Я должна встретиться с ними здесь, так что со мной все в порядке.

Лидия дружески улыбнулась ей.

– Ну что ж, очень рада. Придется отпустить вас. Вы бываете на местных публичных балах? Не то чтобы Вильям и я были сейчас в состоянии танцевать, – усмехнулась она, – но ужины бывают очень хороши, и, конечно, можно поиграть в карты. Возможно, мы снова встретимся. Пойдем, Гайлс, дорогой. Поклонись мисс Линлей и дай мне руку, чтобы перейти через дорогу.

Чувствуя себя в какой-то мере ответственной за маленькую семью, Сара подождала, пока они не пересекли улицу и не уселись на скамейку у входа в парк. Она помахала им на прощание и уже было повернулась, готовая снова войти в ненавистную галантерею, когда из-за угла появился высокий джентльмен в офицерской форме. Несмотря на уличный шум, Сара услышала радостный вопль мальчика:

– Папа! Папа!

Ребенок рванулся вперед и был тут же подхвачен отцом на руки. Сара увидела, как Гайлс что-то возбужденно рассказывает, явно описывая их приключение. По какой-то непонятной причине она не могла оторвать от них глаз, не могла сдвинуться с места. Все мысли, касающиеся леди Риббонхолл, Джулии и необходимости сделать покупки, напрочь вылетели у нее из головы. Казалось, она присутствует на спектакле. Но все происходило в реальности. Она отчетливо увидела выражение тревоги и нежности на красивом лице майора, когда он склонился к жене. И сияющие любовью глаза жены. Супруги обменялись несколькими словами, и Сара увидела, как майор покачал головой и улыбнулся. Лидия засмеялась в ответ, и он, склонившись, поцеловал ей руку. Сара знала, о чем они говорят, как будто бы стояла рядом. Муж мягко выговаривает жене, а та уверяет его, что все в порядке.

Потом майор опустил сына на землю, подал руку жене, и они вошли в парк. Сара заметила любящий взгляд, брошенный им на жену.

Чувствуя, что вторглась во что-то очень интимное и личное, девушка потупила глаза, но тут же снова подняла их, так подействовала на нее увиденная картина семейного счастья.

Супруги вошли в парк, ребенок вприпрыжку бежал впереди. Поддавшись внезапному и совершенно неожиданному порыву, Сара пересекла улицу и, тоже вступив в парк, двинулась за Бирсфордами следом.

Она шла как во сне, сознавая, однако, какая глупая получится сцена, если ее заметят.