И тут муж неожиданно отпустил ее и, пробормотав:

– Кажется, мы приехали, – потянулся к дверке.

До Сары с трудом дошел смысл его слов. Несколько секунд она бессмысленно смотрела на двери замка, пытаясь собраться с мыслями, и наконец отчаянно прошептала:

– О Господи, как я надеюсь, что дядя не захочет играть в шахматы!

Но дядя, конечно же, захотел, однако, к ее облегчению, согласился играть с Рейвенсденом. Может, это и к лучшему, думала она, устроившись около пылающего камина и наблюдая за ними, потому что, когда она попыталась вникнуть в игру, дядя посмотрел на нее как-то странно, как будто видел впервые в жизни, а муж так беззастенчиво ухмыльнулся, что стало совершенно очевидно – она не в состоянии ничего толком осмыслить.

Но даже когда они собрались домой, она все еще не пришла в себя. К счастью, дядя явно не был обеспокоен ее странным состоянием и казался на удивление довольным.

– Сэр Джаспер хорошо выглядит, – заметил Ник, как бы прочтя ее мысли.

– Замечательно, – рассеянно согласилась Сара.

Снова оказавшись с мужем наедине в темной карете, она окончательно растерялась, но не столько от его близости, сколько от собственных странных, если не сказать шокирующих, мыслей, неотвязно преследующих ее.

– Ник!

– Да?

Она уставилась на свои дрожащие пальцы, бессмысленно теребящие ленты сумочки.

– Раз вы умеете целоваться так нежно, так… по-дружески, я думаю, можно еще… еще раз…

– Еще раз поцеловаться? – закончил он, сверля ее взглядом. – Вам не понравилось?

– О нет! Я буду счастлива… Ведь эти поцелуи не имеют ничего общего с… с теми обязательствами, о которых мы говорили. Правда?

Он подвинулся к ней и накрыл ее трепещущие руки своими.

– Сара, я уже обещал вам это однажды. Ничто из того, что между нами происходит, не имеет никакого отношения к обязательствам.

Девушка бросила на него застенчивый взгляд из-под шляпки.

– Звучит убедительно, Ник.

– Значит, если я правильно понял, ты не против, если я поцелую тебя еще раз до того, как мы приедем домой?

– Да, – еле слышно прошептала она, не в силах оторвать взгляда от его губ. – Мне очень хотелось бы этого.

– И мне тоже, – пробормотал он чуть хриплым мурлыкающим голосом. – Но на этот раз… – он пододвинулся ближе и изучающе посмотрел на сложный бант, на который у левого уха была завязана шляпка, – мы обойдемся без нее.

Сара не могла сдержать тихий вскрик, когда его пальцы коснулись ее шеи. Выражение его лица не изменилось, но она почувствовала, как моментально напряглась и тут же ослабла его рука, как будто он боялся напугать ее. Аккуратно развязав ленты, он снял с нее шляпку и отложил в сторону.

– Это тебе тоже не понадобится, – мягко проговорил он и, нежно разжав ее судорожно сжатые пальцы, вынул из них сумочку и отложил к шляпке.

Она задрожала, снова почувствовав себя совершенно беззащитной. Словно шляпка и сумочка служили щитом, подумала она, поднимая на него широко раскрытые встревоженные глаза.

– Все в порядке, малышка, – прошептал он и нежно дотронулся до ее щеки, потом, чуть касаясь, очертил линию уха и изящного подбородка.