И он тоже когда-то был таким. А теперь он в глазах этого мальчишки был воплощением зла.

— Кто ты? — вдруг выпалил мальчишка. — Ты говоришь как ирландец.

Коннал сложил руки на груди.

— Может, это оттого, что я и есть ирландец?

— Это Пендрагон, Эндрю, — торопливо заговорила Шинид. — Он…

Глаза мальчишки вспыхнули зеленым огнем.

— Я хорошо знаю, кто он такой, миледи. Но сейчас-то вы англичанин, верно?

— Многие ирландцы служат королю Ричарду.

— Но не многие идут войной на собственный народ, не так ли, милорд? — Мальчишка вдруг отвернулся и сплюнул на землю. — Предатель!

Коннал опустил руки. Побледнев, он смотрел, как мальчишка бросился со всех ног в лес. Слова парня набатом гудели в голове, руки сжимались в кулаки, но лицо его оставалось неподвижным — он научился носить маску безразличия. Но Шинид он не мог обмануть, она видела, как глубоко ранило его слово, брошенное ирландским пареньком. Она сочувствовала Конналу всем сердцем, но подходящих слов не находила. Он должен сам узнать, что не только она считает его чужим в этой стране.

Коннал недолго пребывал в оцепенении. Стряхнув с себя обиду, он быстрым шагом направился к Наджару. Тот доложил ему, что среди солдат Коннала раненых не было, за одним исключением, а как обстояли дела у ирландцев, никто сказать не мог — ребята в балахонах разбежались. Коннал прижал ладонь к ранке на виске. Кровь капала на землю. Пожалуй, не стоило гоняться за этими мальцами, но по поводу набега на деревню необходимо что-то предпринять.

— Брейнор, возьми троих и найди ту деревню, но не входи в нее. — Коннал посмотрел грозному рыцарю в глаза. — Ты их напугаешь. Просто возьми след, и все.

— Будет сделано, милорд. — Брейнор кивнул, жестом подозвал к себе троих всадников, и все четверо скрылись в лесу.

Коннал вернулся к своему коню, вскочил в седло и подъехал к Шинид. Одежда на ней высохла, и волосы тоже.

— Спасибо за то, что послал Брейнора, — произнесла она, согрев его своей улыбкой.

— Ты считаешь меня последним негодяем, — буркнул он.

— Не последним.

Коннал чуть заметно усмехнулся.

— Не надо тебе прибегать к колдовству без особой надобности, Шинид. Можно было найти другой выход.

— Да, но тогда были бы убитые.

Коннал продолжал, будто ее не слышал:

— Я не смогу защитить тебя, если ты всякий раз будешь подвергать свою жизнь опасности.

— Я сама могу о себе позаботиться!

— Возможно, но сейчас ты под моей защитой.

Она хотела продолжить спор, но передумала и поджала губы. Если Коннал предпочитает думать, что он делает ей великое одолжение, пусть так и будет. Мужчинам необходимо периодически демонстрировать свое мужское превосходство. Шинид подъехала к нему поближе и, достав из мешочка на поясе носовой платок, стерла с его виска кровь. Разумеется, она не будет спрашивать у него разрешения использовать свой волшебный дар тогда, когда посчитает это необходимым. К тому же он не имел права требовать от нее послушания.

Коннал смотрел ей в глаза все то время, пока она ухаживала за ним. Голубизна ее глаз, ее запах — розы и пряности — туманили ему мозги, лишали его воли. Внезапно накатившее желание было настолько сильным и острым, что он испугался, что сойдет с ума. Он не понимал, как мог он испытывать злость и раздражение, а через мгновение сгорать от желания к той же женщине! Эта колдунья доведет его до безумия.