Шинид молчала, внимательно наблюдая за выражением его лица.

— Я понимаю, Пендрагон. Я способна увидеть выгоды объединения вождей при помощи клятв верности и объединения семейств при помощи брака. Когда ты попросишь меня, я помогу тебе, чем смогу, но ты так и не сказал мне, чего хочешь ты…

Он погрузился в синеву ее глаз, словно нырнул в чистые воды озера, способные утолить его жажду. Он пил эту синеву, и сердце его сильно билось в груди.

— Мира. И чтобы родина приняла меня с любовью. — «И ты тоже», — добавил он про себя.

— И я желаю того же, но что касается Ирландии, едва ли она сможет принять тебя с любовью без принуждения, ибо ты думаешь как англичанин и поступаешь как англичанин. И служишь английскому королю. Нет, я не прошу тебя предать твоего короля, я и сама бы никогда так не поступила, ибо и я знаю английский закон и должна считать твоего короля своим, но разве надо являться на родину так, будто ты собираешься взять ее силой? — Шинид махнула рукой в сторону рыцарей в английских доспехах.

— Война — часть нашей жизни, но я верю, что смогу нас защитить.

Она слегка подтолкнула его локтем.

— Да я тоже нисколько в этом не сомневаюсь, ты, упрямый буйвол.

Коннал усмехнулся:

— Ричард приказал мне прибыть сюда с армией, Шинид. Ему кажется, что демонстрация силы послужит серьезным предупреждением шакалам Иоанна.

— Или еще больше их разозлит.

Последний звук не успел слететь с ее губ, как у них над головой просвистела стрела и вонзилась в бедро оруженосца Коннала.

Парень застонал и покачнулся в седле.

— К бою!

Рыцари встали кругом бок о бок. Коннал выхватил меч.

— Шинид, в круг! — приказал он, прикрываясь щитом. Шинид кивнула и проскользнула в центр круга. Схватка была яростной, но те, кто напал на Коннала, оказались слабее его людей. Люди Коннала были выше и физически крепче, к тому же годы крестовых походов отточили их воинское мастерство. Нападавшие начали отступать, оставив после себя на снегу дюжину мертвых тел. Стрелы летели, вонзаясь в плоть. Клинки отсекали головы. Крики и стоны не умолкали.

Шинид казалось, будто каждая стрела, каждый удар клинка отражаются на ней тоже. Солдат Пендрагона, ближайший к ней, упал замертво, кровь его окрасила снег. Коннал подался вперед. Он хотел подойти и помочь товарищу, но и ее оставить не мог.

— Забудь обо мне, — шепнула Шинид, — я исчезну.

— Нет, — возразил Коннал. Он хорошо понимал, что она имела в виду, и приказал своим людям сомкнуть ряды, защищая ее.

Шинид не стала спорить. Она лишь наклонила голову и стала творить заклинание, чтобы защитить этих храбрых людей. Чтобы защитить Коннала. Все, что она могла видеть со своего места, — это звездный шатер, оберегавший воинов от самых тяжких ударов. Но шатер этот мог защитить лишь тех, кто был рядом с ней. Она снова принялась колдовать, но кто-то случайно толкнул ее, и она свалилась с лошади.

Шинид свернулась в клубок, стараясь не попасть под копыта, затем вскочила и со всех ног бросилась прочь с поля битвы. Коннал не заметил, как она убежала, и она не смела окликнуть его — ведь мгновенная утрата внимания могла стоить ему жизни. Шинид добежала до небольшой, укрытой снегом кочки и оттуда, с возвышения, наблюдала за боем. Меч Коннала так и мелькал, разрубая тела. Когда нападавший попытался ранить его коня, он отшвырнул врага ногой, попав ему сапогом по горлу.