|
Здесь, как всегда в это время, царило веселье, крики, смех, проклятия. Он старался раствориться в толпе, выискивая глазами человека, которого описал ему Питер. Он так и не понял, что заставило его обернуться в последний момент. Но, слава Богу, он обернулся. Мужчина в маске и черном пальто подошел к нему, но не с ножом, а с одеялом. За ним маячили еще двое. Господи, да это же Оги и его сообщники! И они считают, что второй раз им удастся та же проделка?! Джейсон, не колеблясь, выхватил пистолет и прострелил Оги руку. – Ах ты, грязная собака! – завопил тот, падая. – Ранил меня! Почему? Я ничего такого тебе не сделал, даже в первый раз. Итак, его приняли за Джеймса. – Где Жорж Кадудаль? – осведомился Джейсон, продолжая целиться в Оги, уронившего одеяло и державшегося за руку. – Не знаю я никакого Кадудаля. – Ты Оги, верно? А эти двое – Билли и Бен. Надеюсь, вы чувствуете себя куда лучше, чем в последнюю нашу встречу. – Не слишком, и все из за девчонки, – пробормотал Оги. – Как вижу, ваш репертуар не отличается разнообразием. Кроме одеял, вы ничего придумать не можете? – А что плохого в одеялах? Мы не хотели тебя убивать, ни тогда, ни сейчас. Прогулялись бы немного, вот и все. Только ты взял да и притащил пистолет! Это просто несправедливо. – А с моим братом ты поступил справедливо? – Каким еще братом? Что еще за брат? – Вы похитили моего брата, лорда Хаммерсмита. Я Джейсон Шербрук, и мы с ним близнецы, идиот ты безмозглый! Тот, кто тебя нанял, даже не потрудился рассказать тебе об этом, верно? Не слишком умно с его стороны. Эй, вы двое, стоять смирно! Чтобы они поверили в серьезность его намерений, Джейсон выхватил стилет. – Смотрите, какой острый. Отцовский подарок на день рождения. Отнял у испанского бандита. Первый, кто пошевелится, получит этот стиле г прямо в шею. А теперь, Оги, скажи: так называемый Дуглас Шербрук снова тебя нанял? – Не знаю, что ты несешь, парень. Черт, до чего же больно Придется приказать моим мальчикам надрать тебе уши как следует! – Попробуй и получишь вторую пулю в то, что считаешь своей головой. Давайте сюда, вы, жалкие трусы, мне не терпится вас отделать! Но трусам вовсе не хотелось умирать. Поэтому никто не двинулся с места. – Ну же, Оги, рассказывай про этого Дугласа Шербрука. Он снова нанял тебя, так? А продавец пирогов – это всего лишь приманка, верно? Ты заплатил ему за разговоры о Жорже Кадудале, чтобы мы услышали и пришли. Этот Дуглас Шербрук, он молод? Стар? Как выглядит? – Я ничего не скажу, парень. – Ладно, посмотрим, как ты развяжешь язык, когда мы с братом выбьем весь мусор из твоей дурацкой башки. Тогда и выложишь все. Но тут Оги пронзительно свистнул, и мужчины, швырнув одеяла в Джейсона, растворились в вонючем переулке. Избавившись от одеял, Джейсон выстрелил им вслед и услышал вопль. Но, сколько ни ждал, потом все было тихо. Он ринулся туда, где исчезли бандиты, и остановился. Один он в переулок не пойдет. Не настолько он глуп. Но черт возьми, он явно сплоховал. Где продавец пирогов с почками? Старый Хорас? Джейсон догадался о его участи еще до того, как нашел тело в соседнем, таком же грязном переулке. Его убили, чтобы замести следы и отрубить все концы, ведущие к «Дугласу Шербруку». Обернувшись, он увидел Питера Мармота, как всегда, опоздавшего, но при этом улыбавшегося так очаровательно, что у Джейсона сразу пропало желание дать ему в нос. Джейсон рассказал ему о нападении. – Это та же троица, которая похитила Джеймса. Бьюсь об заклад, их подослал тот же негодяй, только они приняли меня за Джеймса Болван, я не смог поймать хотя бы одного! Ах, бедняга старик, они велели ему повторять имя, пока мы не заинтересуемся А потом убили. |
