|
– Я почти что вырастил тебя. Так что тебе стоит прислушаться к моим словам. Я все знаю о мужчинах и их низменных… ладно, не важно. Говорю же, держись подальше от Девлина Монро. – Низменные что? А, ты о мужских пороках? Хочешь сказать, что Девлин Монро испорчен до мозга костей? Разве мужчине не требуется многолетний опыт, чтобы достичь истинной распущенности? Девлин молод. Откуда ему знать о разврате? Джеймсу до смерти захотелось обхватить пальцами эту прелестную белую шейку и сжать покрепче. Жаль, что он не сделал этого раньше. Просто не приходилось видеть эту самую шейку открытой. – Я не сказал, что он порочен. Просто любит вести себя оригинально. – И я тоже. Именно это дает тебе право обвинять человека в испорченности? – Не мели вздор. И забудь Девлина. Лучше взгляни вон туда. Келлард Римс беседует с твоей теткой. Он вполне зауряден. Потанцуй с ним. Но если он станет пялить глаза на твои гру… твой бюст, скажи мне, и я вобью ему зубы в глотку. – Мужчины говорят «груди», – прошептала она, едва не поперхнувшись. – Забудь об этом. Но забывать она явно не собиралась. Наоборот, оглядела себя так, как будто у нее открылись глаза. – Весьма недвусмысленное выражение. – Совершенно верно. Мужчины, как правило, выражаются прямо и без обиняков в отличие отдам, которым непременно нужно приукрасить каждое слово кружевами, рюшами, оборками, изысканными оборотами и иносказаниями. – Груди, – медленно повторила она, смакуя это неприличное слово, и Джеймсу пришлось поспешно схватить ее за руку и встряхнуть, чтобы стереть с физиономии подозрительную задумчивость. – Не дай тебе Бог сказать нечто подобное вслух, особенно в присутствии мужчин, – прошипел он. – Понятно? У мужчин может… создаться неверное представление о твоей добродетели, в результате чего они наверняка возомнят, что ты вполне способна заняться с ними определенного рода деятельностью. Бюст, Корри, и только бюст. Обещаешь? – А вот и вампир Девлин. Посмотри, какая чудесная улыбка! Белые зубы на белом лице и темные претемные глаза. Совсем как у Джудит Макрей, не находишь? – Не нахожу. – Да, темные и таинственные… пожалуй, спрошу, что он делает в полночь, и предложу свою шею. Он представил свою ладонь, с силой опускавшуюся на ее попку. Пальцы покалывало от нетерпения вновь испытать прежние ощущения. Но тут Корри повернулась и отошла, не проронив ни слова. А где же благодарность за добрый совет? Так нет же, спокойно удалилась, обмахиваясь веером, потому что он «затанцевал» ее до потери сознания и ей это понравилось. Хорошо хоть, что не одарила его своей патентованной издевательской ухмылочкой, при виде которой ему хотелось вывозить ее физиономию в грязи. Джеймс хмуро смотрел ей вслед, пока не почувствовал прикосновение чьих то пальцев к рукаву. Обернувшись, он увидел кокетливо хлопавшую глазками мисс Милнер и украдкой вздохнул, но, поскольку был истинным джентльменом, склонил голову и растянул губы в улыбке. А тем временем Джейсон, танцуя с мисс Джудит Макрей, ловким маневром подвел ее к огромным стеклянным дверям, выходившим на балкон и в сад под ним. Он совершенно обезумел, представляя ее голой в своих объятиях. А она чему то смеялась. Что он сказал такого забавного? Никак не вспомнить… И все же он представлял ее смеющейся и голой. Он замедлил темп, потому что вальс кончался. – Скажите, сколько еще вы пробудете в Лондоне? – Тетя Арбакл хочет вернуться в Корнуолл к Рождеству. – У вас есть братья? Сестры? Джудит помолчала, прежде чем с улыбкой ответить: – Только кузен. |
