Кое-кто уже ждал на берегу. Глаза амазонки расширились, когда она рассмотрела длинную, извилистую … штуку перед ними. Это сооружение было сделано из дерева и возвышалось над водой. Множество острых кольев раскачивалось с обеих сторон от него, туда, сюда, туда, сюда, с леденящим душу свистящим звуком. В настиле из досок были прорезаны дыры.

Любой, кто пойдёт по этой штуковине будет либо изранен кольями, либо свалится в океан, в котором уже кружили акулы, как будто чуяли вкусную закуску поблизости. И, если Делайла не ошибалась, морские воины-тритоны тоже плавали в морской пучине, хищно улыбаясь, сверкая зубами, и поднимали копья над водой.

В растерянности, амазонка прошла мимо… Как же его? Она попыталась вспомнить имя минотавра, но не смогла, хотя он был в её команде. Высокий такой, шерсть покрывала всё его бычье лицо и человеческое тело. Саблевидные зубы торчали поверх губ и спускались вниз к подбородку, и в довершение картины по бокам головы над ушами возвышались рога.

Однажды Делайла участвовала в набеге на лагерь минотавров. У быкоподобных веками не было правителя. Но один из них как-то возвысился среди других и попытался взять бразды правления в свои руки. Чтобы доказать свою силу и бесстрашие, глупое существо оскорбило почти всех правителей и правительниц в Атлантиде.

Крейя, которая тогда, как и сейчас, была королевой амазонок, захотела проучить его и повелела Делайле вести армию на эту войну. Предводительница решила напасть исподтишка, посчитав, что слабое племя не было достойно полноценного столкновения. Во время набега, Делайла проникла в ряды врага, и просто отсекла все конечности у болтливого ублюдка.

На следующий день она доставила эти конечности некоторым правителям, которым он нанёс оскорбления. Амазонка на минуту задумалась, как бы Лайел отреагировал на подобный подарок, окажись он тогда среди получателей.

— Что это такое? — спросила она, наконец, минотавра, кивнув на чудовищную конструкцию перед ними.

Тот повернул голову и осмотрел её с головы до ног. Вероятнее всего, искал оружие. Она захлопала ресницами, всем своим видом демонстрируя, что абсолютно безобидна, и что ему нечего бояться. Если обвинения Тагарта дойдут до её товарищей по команде, они, скорее всего, постараются зарезать её во сне. Они поверят ему ещё и потому, что амазонка так неожиданно покинула их собрание перед этим.

Боги, она собиралась завоёвывать их лояльность.

Мало-помалу человекобык расслабился.

— Я полагаю, это полоса препятствий с ловушками. Моя мать в детстве рассказывала мне истории о храбрых воинах, которые испытывали свои силы на таких.

Теперь Делайла тоже припоминала эти истории на ночь об отважных солдатах, которые должны были пробежать вдоль всей длины такого сооружения, чтобы доказать свою доблесть. Тревога охватила её, забила ключом в груди, а затем ею завладело возбуждение. Опасность всегда так воздействовала на амазонку. Глубоко в душе она это ненавидела, но, при всём при этом, никогда не чувствовала себя более живой и наполненной силой, чем в минуты опасности.

Возможно, Делайла всегда обладала этой двойственной натурой. Возможно, она не способна успокоить эти разрывающие её на части желания: с одной стороны безжалостно сражаться и побеждать, а с другой упасть к ногам Лайела.

Будто в ответ на её мысленный призыв, тёмная тень спланировала и опустилась на пляж. Лайел прибыл. Живот девушки немедленно скрутило от трепета, а колени ослабли. Между ног стало горячо и влажно. Боги! Он даже не приблизился к ней, но, тем не менее, она почти чувствовала его пальцы, двигающиеся внутри неё, доводящие её до наивысшего наслаждения.

Вампир оказывал на неё даже более сильное воздействие, чем мысли о предстоящей опасности, ведь в отношении него у Делайлы не возникало никаких внутренних противоречий.

«Иди ко мне», — внушала Делайла мужчине мысленно.