— Пошел к Аиду, Тагарт!

Она вскочила на ноги, не желая давать ему никакого преимущества перед собой. Даже такого, как взгляд с высоты его роста.

— Ты о нём беспокоишься, — утверждение, не вопрос.

— У нас уже был этот разговор, и я не собираюсь возвращаться к нему снова.

— Ты права. Я… извини.

Он извинился? Должно быть, и вправду пьян, если позволил себе извинения. Делайла удивлённо распахнула глаза и пристально изучала мужчину. Дракон был также силён, как и Лайел. Он был тёмным, красивым, резким. Стойким и умелым. Он без колебаний уничтожал своих врагов. И он, амазонка нехотя признавала это, помог ей во время испытания. Почему же её тело не желало этого мужчину? Уж она-то из первых рук знала, какими чувственными могли быть драконы.

— Ты смелая, — сказал он, слегка пошатываясь, — и бесстрашная. У нас может получиться хорошая команда.

— Мы и так в одной команде, — ответила девушка.

Тагарт опять пошатнулся и неуклюже взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие.

— Я имел в виду нас. Тебя и меня. Мы самые сильные среди них, самые опытные.

Делайла удивленно захлопала ресницами.

— Я не совсем понимаю, что именно ты сейчас пытаешься мне сказать.

— Глупая Амазонка, — он с подлинным весельем засмеялся. Ему очень шла улыбка, она освещала его черты и отгоняла тени, которые, казалось, всегда омрачали это мужественное лицо. — Я прикрою твою спину, а ты мою. В случае, если мы проиграем в состязании, мы никогда не станем голосовать друг против друга.

— Голосовать? О чём ты говоришь?

— Ты не знаешь?

— Нет, — сказала амазонка, и его лицо изменилось, смягчилось и теперь неприкрыто выражало симпатию. — Расскажи мне!

— Делайла…

Она сократила дистанцию между ними так, что, будь она повыше, оказалась бы нос к носу с драконом. Волны омывали их ступни, клонящаяся к закату луна щедро разливала свой свет во все стороны, и ночные птицы заливались трелями. Но ничто не могло перекрыть шум её бешено колотящегося сердца.

— Расскажи мне!

— Вторая команда вернулась. Они рассказали, как всё было. Их заставили голосовать против того, от кого они считали нужным избавить свою команду. — Тагарт сделал тяжёлую паузу. — Потом была казнь.

Страх и паника мгновенно отравили её кровь, пронзили, словно ножом. Делайла ухватилась за изодранную рубашку Тагарта, комкая ткань в руках.

— Верну… вернулась ли Нола?

Он медленно кивнул, и внимательно её изучал. Жестокость, о которой они говорили сейчас, очевидно, начала отрезвлять его.

— Хочешь знать, вернулся ли царь вампиров?

Она хотела. Всей душой хотела это знать, но боялась того, какой может оказаться её реакция на новости. Если она узнает, что он жив, станет ли она улыбаться? Смеяться, плясать от радости? А если узнает, что он на самом деле мёртв, станет ли плакать? Рыдать?

— Я обдумаю твою просьбу о заключении союза, — сказала она, выпуская рубашку из рук. Делайла медленно попятилась назад, отчаянно желая остаться в одиночестве — но, решительно не желая этого показывать. — Обсудим это позже.

— Его не было среди тех, кто вернулся, — всё равно сказал Тагарт.

Она попыталась убедить себя, что это ещё ничего не значило, но Тагарту ничего не ответила. Делайла продолжала отходить. Прочь. Подальше от него.

Он сердито сжал челюсти.

— Если ты будешь слишком долго раздумывать, я отзову предложение и сделаю его кому-нибудь другому.

И она станет первой, за кого они проголосуют в следующий раз, Делайла в этом не сомневалась.