— Вы не могли бы говорить более ясно? — попросила она.

Йоранд нахмурился:

— Нет, для вашей же безопасности лучше, чтобы вы кое-чего не знали.

Он отвернулся от костра и теперь внимательно смотрел на Бренну. Под его пристальным взглядом она едва дышала, боясь спугнуть момент. Йоранд посмотрел на ее белую шею и груди, поднимающие тунику. Затем он вновь устремил свой взор в глаза девушки.

Бренна боялась, что он мог слышать ее сердце, так громко оно билось. Ей почему-то казалось, что Йоранд знает, как ее волнует взгляд его синих глаз.

— Я тосковал без тебя, принцесса, — произнес наконец Йоранд хриплым от возбуждения голосом.

— Я тоже, — призналась Бренна. Низкий голос нормандца вызывал у нее дрожь волнения.

Йоранд коснулся руки Бренны и провел по ней, затем по ключице. От этого прикосновения она почувствовала, как заболели груди. Легкий вздох сбежал с ее губ, дыхание перехватило. Йоранд начал ласкать ее груди.

— Лаская тебя, я не заметил блаженного выражения на твоем лице, — произнес Йоранд. Его синие глаза потемнели. Он ждал ответа. — Я действительно люблю тебя, Бренна, — продолжил он. — Если ты не позволишь мне подарить тебе мою любовь прямо сейчас, я умру, наверное.

— Не умирай, — сказала Бренна, помогая Йоранду скинуть плащ с ее плеч и падая в его уже ждущие, распахнутые объятия. — Обещай, что не умрешь.

— Обещаю, — ответил Йоранд, накрывая ее губы своими, словно ставя на них печать верности.

Губы Бренны были мягки и упруги. Йоранд пытался сдерживаться, не позволяя бушующей страсти вырваться на свободу. С тех пор как они прибыли в Дублин, Бренна едва позволяла нормандцу лишь касаться себя.

Не разрывая поцелуя, она тихо застонала, и последний заслон был прорван. Йоранд со всей страстью прижался к Бренне, чувствуя, как мягко прижимаются к его груди ее упругие груди. Теперь он покрывал поцелуями ее щеки и нежную шею. Она не отталкивала его.

Бренна гладила волосы Йоранда, глубоко запуская пальцы в его роскошную шевелюру. Это сводило Йоранда с ума. Он чувствовал под языком ее солоноватую от пота кожу. Даже в тусклом свете костра нормандец видел легкие закусы на ее коже, но это его не останавливало. Да и Бренна не хотела, чтобы он останавливался.

Бренна с радостью принимала его ласкающие руки и губы, прижимаясь к Йоранду еще сильнее, и он ощущал, как набухли соски под туникой. Нормандец попытался раскрыть застежки, но его крупные пальцы не справились с замком. В порыве страсти он дернул и услышал, как трещит тонкая ткань. Еще рывок, и Бренна была обнажена по пояс.

Она задыхалась, но крик сдержала. Ее грудь была белой, как лунный камень, и такой упругой. Венчали эти средоточия чувственности соски, резко контрастирующие по цвету и подрагивающие от каждого прикосновения. Йоранд положил лицо между ними и, несмотря на все клятвы, решил для себя, что смерть не так уж страшна.

Руки Бренны трепетали на его плечах, легкой бабочкой дразнили спину. Йоранд нащупал языком сосок и захватил его губами. Он языком водил по нему и слышал, как она в экстазе шепчет его имя. Сейчас он чувствовал себя богом.

Йоранд в нетерпении завозился со штанами. Бренна смотрела на него, не сводя глаз. Когда штаны упали, мягкая, ангельская улыбка озарила ее лицо. Она застонала, когда Йоранд скользнул пальцем в ее нежные глубины, В этот момент с нее словно слетела вся сдержанность.

Бренна открылась, давая пальцам Йоранда теплый и влажный приют. Мягкие створки тесно обжали его пальцы, как ножны принимают кинжал. Когда он ввел в укромную пещеру свой фаллос, который словно оживился, чтобы войти туда целиком, все ошибки его прошлого ненужным прахом легли к его ногам.