— Почему же, выбор всегда есть, — произнес Муртог. — Однако вы поступили правильно.

— Но почему вы привезли меня именно сюда? И какой выбор у меня был? Может быть, вы испытывали вину за то, что скрыли от меня правду?

— Не без этого, — признался Муртог. — Мне с самого начала не понравилось решение аббата объявить ребенка умершим, хотя он настаивал на том, что так будет лучше. Я не был столь же ожесточен случившимся, как вы, когда родился этот ребенок, но думаю, что во многом аббат все же был прав. Этого ребенка нельзя было оставлять в монастыре. Однако я не хотел оставлять вас в неведении.

— А что, если бы я захотела забрать этого ребенка с собой? — спросила Бренна, не сводя с Муртога пристального взгляда. — Вы бы помогли мне?

— Но ведь вы же решили иначе, — ответил Муртог, начиная загружать продукты на лошадь. — Давайте не будем об этом. Нам предстоит долгий путь до Донегола.

— Вы знаете дорогу в Улад? — спросила Бренна.

— Да, — ответил Муртог. — Это намного ближе, чем Донегол.

— Это хорошо, — с внезапной тоской произнесла Бренна. Если кто и мог помочь ей заполнить одиночество после расставания с Йорандом, так это была Мойра. При воспоминании о ней Бренна почувствовала, словно гора свалилась с плеч.

— Я хотела бы повидать свою сестру Мойру, она замужем за сыном короля клана Улад, — сказала Бренна.

Лошадки под Муртогом и Бренной месили грязь расчищенного под пашню поля. Ее сердце заполнял мир, который даруется только с прощением. Синид теперь может покоиться с миром. Бренна уже позаботилась о ее ребенке и будет наведываться к Финиану и Гренни. Со временем они могут даже перебраться в Донегол вместе с мальчиком.

Сейчас Бренну мучило только то, что она не сможет рассказать отцу, что Синид умерла. Когда старшая сестра Бренны ушла в монастырь, она умерла для мирской жизни и для короля, так что теперь Брайану у-Ниаллу остального, наверное, можно было и не говорить. Бренна решила не торопиться с новостями до тех пор, пока не сможет подарить отцу его вполне законного кровного внука, чтобы сгладить боль страшной новости. Когда-нибудь, когда Рори приедет в Донегол, Брайан у-Ниалл сам признает в юноше, воспитанном Финианом и Гренни, своего внука по серым, как у Синид, глазам.

Глава 35

Лунный свет зубчатой полосой серебрил гладь Ирландского моря. Со своего наблюдательного пункта в защищенной бухте Йоранд видел остров Святого Патрика — голую скалу, возвышающуюся над пенистыми волнами. Темный силуэт острова закрывал собой пестрый звездный ковер восточного горизонта.

— Мы торчим здесь уже два дня, — проворчал Торкилл. — Вы уверены, что мы не опоздали?

— Да, — ответил Колгрим. — Та ирландская свинья, у которой я выяснил это, не отважилась бы лгать мне. Я ему сказал, что кастрирую, если он не расскажет мне все, что я хочу знать. Любой на его месте рассказал бы все, — рассмеялся грубым смехом капитан, умолкая и морщась от боли. Недавно вправленная рука еще болела. Йоранда успокаивало лишь то, что рука Колгрима будет болеть очень долго, если не всегда.

— Конечно, после того как он мне все рассказал, я свою угрозу все же исполнил, — продолжил Колгрим.

— Тихо, — оборвал его Йоранд. — Звук хорошо распространяется по воде. Ты ведь не хочешь выдать нашу позицию?

Больше чем когда-либо Йоранду хотелось заткнуть рот Колгриму. Сейчас они снова были далеко от Дублина, и лишь это поддерживало моральный дух Йоранда.