Глаза Арриан наполнились жгучими слезами. Он нашел ее самое уязвимое место — любовь к родным.

— Но ведь вы этого не допустите… да? Вы позволите мне уехать раньше, чем она начнется?

— Единственное, что я могу сказать наверное, — это что не я буду ее зачинщиком. Но уж если Макайворсы явятся за вами — а я нисколько не сомневаюсь, что они это сделают, — я вынужден буду защищать свой замок.

У нее началась нервическая дрожь.

— Но почему, почему вы это делаете? Почему заставляете меня страдать и переживать за моих ближних?

— Возможно, потому, что у меня с ними старые счеты.

— Если у вас с Макайворсами какие-то неурядицы, мой отец поможет вам их уладить. Король Уильям его друг и прислушивается к его словам.

— Неурядицы, миледи? — Он усмехнулся. — Вероятно, в лондонских гостиных принято обозначать этим словом кровопролитие и предательство?

— Уверяю вас, король Уильям выслушает моего отца.

— Я не верю в справедливость вашего короля. Последний раз, когда мы сошлись с Макайворсами, на поле брани полегло немало людей с обеих сторон. Король Уильям прислал к нам войска, чтобы наказать участников сражения. Знаете, что тогда сделали мы все — и Драммонды, и Макайворсы? Мы поклялись англичанам, что люди пали во время обычного дружеского турнира. Да, ваш король внушает нам мало уважения, и в этом мы с Макайворсами вполне едины.

— Но мой отец…

Он наконец отпустил ее запястье.

— Достаточно, миледи. Я задал вам всего только один вопрос, и время, и терпение мои уже иссякают.

— Неужто у вас совсем нет сердца?

— Раньше было, да с тех пор уже много воды утекло. — В углах его рта неожиданно обозначились горестные складки. — Может, как раз вы и поможете мне обрести его вновь. — Он поднял глаза, и от этого взгляда мурашки пробежали у нее по спине.

— Я ни минуты больше не желаю оставаться под вашим кровом. Извольте распорядиться, чтобы для нас с тетей заложили карету, и мы сейчас же уедем отсюда.

Когда Уоррик шагнул к ней, она отстранилась, но все же не решилась отнять у него свою руку.

Подняв руку с кольцом ближе к канделябру, он смотрел, как отблески пламени вспыхивают на гранях знакомого рубина.

— Когда-то я видел его на пальце другой девушки. — Он отпустил ее руку. — Впрочем, неважно. Скоро вместо этого кольца я надену на ваш палец другое.

— Я не желаю менять его ни на какое другое, — заявила она и демонстративно сплела перед собою пальцы рук.

— Кажется, вы недооцениваете серьезности вашего положения. Моей сестре было примерно столько же лет, сколько вам, когда она выходила за одного из Макайворсов… В ночь свадьбы она умерла.

— Вы… хотите убить меня? — ужаснулась Арриан.

— Убить женщину? Что вы! На такое способны разве что Макайворсы. О нет, я не желаю вашей смерти. Напротив, я желаю, чтобы вы жили долго, очень долго. — Уоррик легко коснулся ее щеки и провел рукой по золотистым волосам. — Неудивительно, что Йен Макайворс влюбился в такую красавицу. Я хочу, чтобы он страдал и мучился до конца своих дней из-за того, что предмет его вожделения принадлежит мне.

— Я никогда не буду принадлежать вам! Я люблю Йена и буду любить его всегда. Он вздохнул с видимой досадой:

— Этот разговор становится утомительным. Не желаете выходить за меня замуж — что ж, тогда пожалуйте ко мне в спальню.

Глаза Арриан сверкнули гневом.

— Нет!

Не говоря ни слова, он легко поднял ее на руки и вынес из комнаты.