Изменить размер шрифта - +
.

— Вильгельм Шториц!

Вот имя, которое я ждал услышать… имя того таинственного и подозрительного субъекта!

Тогда Марку рассказали о том, чего он еще не знал. Доктор поведал ему о визите Вильгельма Шторица к ним в дом за несколько дней до инцидента… Тот опять пришел свататься, несмотря на то, что прежде уже получил окончательный отказ, несмотря на то, что рука Миры Родерих уже обещана другому. Мой брат узнал о том, что доктор выставил вон незваного гостя, затем об угрозах со стороны наглого пруссака. Эти угрозы подкрепляли в определенной мере предположение о его участии в сценах вчерашнего вечера.

— И вы ничего не сказали мне обо все этом! — вскричал Марк. — Вы предупреждаете меня только сегодня… когда Мире грозит опасность!.. Ну что ж, этого Вильгельма Шторица я найду и сумею…

— Позвольте нам заняться этим, Марк, — произнес капитан Харалан. — Ведь он осквернил своим присутствием дом моего отца…

— Но он оскорбил мою невесту, — ответил Марк, который уже не мог сдержать себя.

Разумеется, они оба не помнили себя от гнева. Но гнев тут был плохим советчиком. Можно предполагать, что Вильгельм Шториц намерен отомстить семье Родерих и готов привести угрозы в исполнение. Но невозможно установить, что он участвовал во вчерашних сценах, что он лично играл в них какую-то роль. Нельзя на основании простых предположений обвинить его и сказать: «Вы были там вчера вечером, среди гостей. Вы оскорбили нас вашей “Песнью ненависти”… Вы уничтожили обручальный букет… Вы похитили брачный венец!» Никто не видел, никто!.. Все эти явления произошли без видимого вмешательства живого человека.

Я повторил это, настаивая, чтобы Марк и капитан Харалан учли мои соображения, логику которых признавал и доктор Родерих. Но они были слишком возбуждены, чтобы внять доводам разума, и хотели немедленно отправиться в дом на бульваре Телеки.

Наконец после долгих споров мы приняли единственно разумное решение. Я сделал следующее предложение:

— Друзья мои! Пойдемте в ратушу… сообщим о случившемся начальнику полиции, если он еще не в курсе дела… Объясним отношения этого немца с семьей Родерих, расскажем, как он угрожал Марку и его невесте, как утверждал, что обладает научными секретами, которых следует бояться. Очевидно, это чистое бахвальство… И тогда начальник полиции решит, какие меры можно принять в отношении этого иностранца!

Что можно было еще сделать в данной ситуации? Полиция в таких ситуациях действует более эффективно, чем частные лица.

Если бы капитан Харалан и Марк пришли к дому Шторица, дверь им, конечно, никто не открыл бы, поскольку ее никому не открывают. Неужели они попытались бы войти силой?.. По каком) праву?.. Но полиция может это сделать, и обращаться надо к ней, только к ней.

Итак, было решено, что Марк вернется в особняк Родерихов, а мы — доктор, капитан Харалан и я — пойдем в ратушу.

Было половина одиннадцатого. Весь Рагз, как я уже говорил, знал к тому времени о происшедшем накануне. Поэтому жители города быстро догадались, зачем доктор и его сын направляются к ратуше.

Когда мы открыли массивные двери, доктор передал свою визитную карточку начальнику полиции, и тот сразу же приказал провести нас в кабинет. Господин Генрих Штепарк был человеком небольшого роста, с энергичным лицом и проницательным взглядом. Он обладал незаурядным практическим умом, точностью суждений, очень тонкой интуицией, тем, что можно назвать высоким профессионализмом. Решая какую-нибудь задачу, он неоднократно проявлял завидную настойчивость в сочетании с большой компетентностью. Можно было быть уверенным, что он сделает все возможное, чтобы прояснить эту темную историю в особняке Родерихов. Вся загвоздка состояла в том, что полиции предстояло вторгнуться в сферу чего-то абсолютно неправдоподобного…

Начальник полиции был уже осведомлен о деталях этого дела, за исключением того, чтó знали только доктор, капитан Харалан и я.

Быстрый переход