И вдруг она узнала составленный шрамами узор.

— Кто тебя избивал?

Он что-то простонал в ответ.

— Повтори, я не поняла.

Он закашлялся. Она разрезала остатки рубашки и перевернула его на живот, чтобы взглянуть на спину.

Господи Иисусе!

Глава 13

В центре его спины, на позвоночнике прямо между лопатками, находился черный прямоугольный прибор размером со спичечный коробок. По бокам прибора шли бороздки, и он был пришит к коже мужчины. Вокруг него не было ни малейших следов воспаления или инфицирования.

В центре коробка монотонно мигала зеленая лампочка.

— Что это? — спросила Дарби, постучав по коробку пальцем.

Человек повернул голову и застонал. В уголках его рта пузырилась мыльная пена. Или это яд? Если он попал в его организм, то в любую секунду может возникнуть расстройство дыхания. И тогда в ее распоряжении останется несколько минут, чтобы допросить его прежде, чем он умрет.

Она схватила тактический нож. И боковым зрением заметила сгрудившиеся у окна тени.

Свидетели ей были не нужны, поэтому она встала и подхватила пленника под мышки, ощущая ладонями его мокрое, скользкое от мыла и дрожащее от холода тело. Она рывком поставила его на ноги. Он пошатнулся и чуть не упал. Схватив офицера за ремень и за наручники, Дарби проволокла его мимо дома в сад, а затем в лес, где их уже никто не мог увидеть. Теперь они шли в кромешной темноте, и под их тяжелыми шагами трещали сухие ветки. Между приступами кашля пленник боролся с приступами удушья.

Найдя подходящее дерево, Дарби освободила его от наручников и ударила по ногам. Он как мешок плюхнулся на землю и прислонился к дереву. Он не пытался бежать или сопротивляться, но Дарби все же завела его руки за дерево и соединила новой парой наручников.

Дарби нужна была запись этого допроса. Диктофона у нее с собой не было. На память она тоже не хотела полагаться. Ее айфон располагал функцией записи, но мог сохранить только минуту разговора.

Дарби выпрямилась, сунула нож за пояс и вынула айфон. Цветной экран ожил, несколько рассеяв окружающий мрак. Она обошла дерево и набрала свой домашний номер. Издалека донесся звук, похожий на двигатель вертолета. Скорее всего, газетчики спешат запечатлеть хаос, разруху и побоище.

— Время вопросов и ответов, — произнесла она, услышав сигнал автоответчика на другом конце линии. — Начнем с этой штуковины у тебя на спине. Что это? Зачем она нужна?

Экран телефона погас. Она поднесла его к губам пленника. Он попытался подавить стон и что-то сказал, но Дарби ничего не поняла.

Она опустилась возле него на колени.

— Это, случайно, не GPS?

Он закашлялся, а потом произнес слово, которое странным образом звучало как «пирожок».

— GPS, — повторила она. — Глобальная спутниковая система радиоопределения.

Снова стон, за которым последовало невнятное пирожкоподобное слово.

— Ты говоришь по-английски?

— Аааа-хо…на…ах-нах-хо.

Он говорил как человек, у которого сломана челюсть.

Дарби положила телефон, выхватила из пояса фонарь и направила узкий луч прямо ему в лицо.

Ярко-синие глаза пленника показались ей безумными и даже какими-то звериными. Скулы его молочно-белого лица были разбиты в кровь и распухли, но челюсть работала нормально. Он закашлялся, выплевывая кровь, смешанную с мыльной пеной или, возможно, ядом. Когда он снова попытался заговорить, издав протяжный стонущий звук, Дарби поняла, почему не может его понять. У него был отрезан язык.

Глава 14

Дарби отшатнулась не столько от страха, сколько от шока.