Толстые резиновые пальцы раскрыли ее глаза.

— Мы должны промыть их солевым раствором, — произнес все тот же взволнованный женский голос.

Пальцы прижали ее веки, не позволяя им закрыться, и в ее раскрытые глаза ударила струя распылителя из бутылки с солевым раствором.

Затем ей приказали снова закрыть глаза. Она послушно их закрыла, и ее начали с такой силой тереть щеткой, что казалось, будто ее кромсают бритвенными лезвиями. Сердитый голос приказал ей не дергаться. Жесткая щетина добралась до груди и сосков, и Дарби сцепила зубы, чтобы не закричать.

Когда щетки наконец-то оставили ее в покое, женщина сказала:

— Не открывайте ни глаза, ни рот. Мы отведем вас к колонке и обольем водой из шланга.

— Я заражена? — спросила Дарби.

— Не знаю.

Глава 15

Когда наконец прибыли блестящие и черные спецавтомобили биозащиты — два фургона и мобильный трейлер, — Дарби сидела на траве, прижав к груди колени и закутавшись в кучу полотенец и одеял, любезно предоставленных ей пожилой парой. Они приглашали ее в дом, но подразделение биозащиты этого ни за что бы не позволило. Насмерть перепуганный старик только и смог пробормотать, что на полках в гараже полно старых полотенец и одеял, которые он готов предоставить в полное распоряжение дрожащей и полностью обнаженной Дарби.

Из автомобилей появились новые сотрудники лаборатории. Один из них подошел к ней.

— Мисс МакКормик, прошу вас следовать за мной.

Она встала, и с нее тут же соскользнуло несколько полотенец. Завернувшись в одеяло, она босиком пошла за мужчиной, морщась от боли. Ей было трудно дышать. Она не знала, чем вызвана эта боль — сломанными ребрами или инфекцией. Или тем и другим.

Мужчина помог ей зайти в трейлер. Прежде чем за ней захлопнулась дверь, Дарби успела заметить испуганные лица старика, его супруги и, судя по всему, внука пожилой пары — крошечного мальчонки в пижаме, прижимающего к себе плюшевого медведя. Двое мужчин в ОЗК помогали им спуститься с крыльца. Мегафон приказал им проследовать в один из фургонов для дегазации.

Жарко натопленный трейлер был набит медицинской аппаратурой. Дарби увидела троих людей в ОЗК. Один из них был вооружен. «Полиция», — догадалась она. Или армия. У него на груди висел автомат, который он держал обеими руками, наблюдая за Дарби. На столе блестели шприцы, пробирки и ампулы. Один из тех, кто был без оружия, нерешительно сделал шаг к ней.

— Мне кажется, у вас затрудненное дыхание, — сказал он.

Дарби кивнула.

— По-моему, у меня сломана пара ребер. Выстрел в грудь.

Он помог ей лечь на каталку и принялся ощупывать ее грудную клетку затянутыми в резиновые перчатки пальцами. Дарби стоило неимоверных усилий не вскрикивать при каждом прикосновении. Закончив, он бросил ей на живот рубашку и штаны, и она начала медленно одеваться. Медик вернулся со шприцом и молча, не отвечая на многочисленные вопросы, принялся наполнять ее кровью многочисленные пробирки. После шести пробирок Дарби перестала их считать.

Затем он протер ее руку смоченным в спирте ватным тампоном и сделал какую-то инъекцию.

— Что это?

— Это снимет боль, — коротко ответил он. — Сюда, пожалуйста.

Вслед за ним Дарби подошла к дальней стене, в которой было три двери. Он набрал код, раздалось шипение, и одна из дверей медленно отворилась.

Оказалось, что она ведет в комнату из нержавеющей стали размером со встроенный шкаф. Кроме унитаза тут ничего не было. Изолятор.

Дарби не тронулась с места. При виде замкнутого пространства ей всегда становилось не по себе.

— Это временно, — сказал врач у нее за спиной.