Тучная пожилая женщина, встретившая молодых людей в дверях, оказалась знаменитой мадам Эгги. У нее были крашеные медно-красные волосы, а ее испещренное морщинами лицо напоминало карту Лондона со всеми улицами и переулками. Мадам Эгги была такой толстой, что •походила на перезревший помидор, который вот-вот лопнет, если чуть надавить на него пальцем. Зрелище оказалось настолько неприятное, что Радклифф невольно поморщился.

— О, кого мы видим! Два очаровательнейших джентльмена решили навестить старушку Эгги! Нечего топтаться на пороге, мои милые! Добро пожаловать! Мое заведение всегда для вас открыто!

Несколько секунд Радклифф стоял в нерешительности, испытывая сомнения относительно того, стоит ли вообще переступать порог подобного заведения. Наконец вспомнил, что за его спиной находится юноша, ради которого все и было затеяно. Поэтому приосанился и решительно шагнул вперед.

Чарли во все глаза смотрела на странную даму. Она никогда прежде не встречала подобной безвкусицы. На Эгги было на редкость вульгарное платье из ярко-красного шелка, если отрез материи, в который завернулась эта женщина, действительно можно было назвать платьем.

«Может, Радклифф ошибся адресом? Куда мы попали? Наверное, кучер свернул не на ту улицу», — промелькнуло у девушки. Тут ее внимание привлекло какое-то движение за спиной хозяйки заведения, но, сколько Чарли ни старалась, ей так и не удалось ничего разглядеть — казалось, Эгги заполняла своим необъятным телом все пространство Видимо, заметив, что Чарли пытается заглянуть в зал, медноволосая женщина сделала шаг в сторону — и девушка замерла в ужасе. В зале находились десять или двенадцать женшин и примерно столько же мужчин, и все они оживленно беседовали, громко смеялись и то и дело отпивали из своих бокалов. И при этом все женщины были почти нагие! «Какое бесстыдство!» — возмутилась Чарли. Да и как можно было назвать поведение этих дам — ведь полупрозрачные одежды почти ничего не скрывали, так что мужчины беспрепятственно их разглядывали.

Девушка нахмурилась и вопросительно посмотрела на своего спутника.

— Пойдемте, мой юный друг. Вам понравится. — Лорд Радклифф взял девушку за руку и увлек за собой.

Едва лишь Чарли оказалась в зале, ее тут же окружили женщины. Все смеялись, разглядывая ее, и говорили, что «такой миленький и хорошенький мальчик наверняка станет очаровательным джентльменом, когда подрастет». При этом они протягивали к ней руки и пытались потрогать и ощупать ее. Чарли чувствовала себя словно пирог, поданный к праздничному столу. Когда же одна из женщин начала поглаживать девушку по ягодицам, бедняжка не выдержала.

Вне себя от ярости, она вырвалась из объятий полуголых дам и бросилась к двери. Однако Радклифф преградил ей дорогу.

— Успокойтесь, Чарлз, успокойтесь, пожалуйста, — проговорил он, положив руку на плечо своего «юного друга»

Женщины снова обступили девушку. Она в отчаянии взглянула на лорда Радклиффа, но тот силой усадил ее на кушетку у стены, взял у одной из женщин бокал с каким-то напитком, протянул Чарли и шагнул к двери.

— Сидите здесь и попытайтесь получить удовольствие, а я пока переговорю с Эгги, — бросил он, перед тем как удалиться.

Не успела Чарли и слова сказать, как дверь за лордом закрылась и она оказалась одна в окружении полуголых женщин. Две из них, совсем молоденькие, наверное, не старше, чем она, тут же подсели к ней и принялись поглаживать свои груди, отчего бедняжку чуть не стошнило.