Стекло разбилось с хрустом и звенящим звуком, когда осколки попали внутрь.

— Пардон, если это не было тем, что имела в виду ты, — сказал Джаред Анджеле. — Я не настолько искусен.

— Ну, теперь нам надо искупить данный акт вандализма путем использования его в качестве ужасного метода для получения отличного результата, которым окончатся поиски правды и справедливости, — сказала Кэми. — Подсадите меня, кто-нибудь. — Она уже схватилась за поросший мхом подоконник и, хотя и сказала «кто-нибудь», готовилась к тому, что это будет Джаред. Она смотрела прямо перед собой в темноту дома, когда он схватил ее за талию, легко, но при этом крепко. И, несмотря на ее попытку подтянуться собственными силами, схватившись за оконную раму, он просто поднял ее и просунул через окно, так, что она проскользнула мимо зубчатых осколков стекла и встала во мраке серой от пыли комнаты.

Холли и Анджела последовали за ней. Анджела отпихнула прочь руки Джареда, когда тот попытался ей помочь. Он залез последним. Осколок стекла, удерживающийся на верхушке рамы, зацепился за его рукав, когда Джаред проскальзывал внутрь, и ощущение его боли пронеслось сквозь Кэми, когда они посмотрели на кажущуюся яркой в странном свете кровь, капельками выступившую на его запястье.

— Я в порядке, — сказал Джаред, опуская рукав.

Они стояли в очень большом помещении. Половицы протягивались бледным пространством у их ног. На полу было столько пыли, что он словно жемчужно блестел.

— Даже ты не сможешь прикорнуть на этом полу, — сказала Кэми Анджеле.

— Не знаю, матрац из пыли может быть очень даже удобным, — сказала Анджела. — А еще, возможно, и ортопедическим.

Они шли неторопливо, находясь близко друг к другу, словно боялись потревожить пыль. Здесь не было никакой видимой угрозы: только пыль, тишина и сероватый свет. У плохого запаха не было источника, он просто витал вокруг них отвратительными испарениями. Ничто не изменилось, даже когда они достигли порога огромного пустого помещения и увидели коридор. Вдоль его стен и перил лестницы таились тени. Кэми не видела ничего, кроме тьмы, поджидающей наверху ступеней. Одна ступенька была разломана пополам.

— Я могу туда подняться, — сказал Джаред. Кэми поймала его за руку и, когда он к ней повернулся, увидела огонек в его глазах, отражающий искорку, которая разгоралась в нем, и она ее чувствовала.

— Нет, — сказала ему Кэми. — Лестница не выглядит безопасной.

Джаред ей улыбнулся, его зубы сверкнули бледной вспышкой во мраке.

— А, я теперь чары могу наводить.

— Ты еще не знаешь, что это значит, — сказала она, но его не схватила, и пожалела об этом, когда он рванулся к лестнице.

Кэми поставила ногу на первую ступеньку, когда Анджела ринулась к ней и схватила за оба плеча, смотря на Кэми сверху-вниз своими прищуренными темными глазами.

— Нет, — решительно сказала Анджела. — Ты не будешь рисковать своей жизнью ради этого идиота.

— Она нормально держится, — запротестовал Джаред, смеясь и тяжело дыша, находясь уже на пол пути наверх. Он легко перепрыгнул через сломанную ступеньку.

Лестница рухнула.

Раздался грохот, пыль взвилась словно от взрыва. На мгновение Кэми ослепла. Ее глаза жгло от попавшей пыли, а горло горело от крика.

Затем ее взгляд прояснился. Пыль больше не двигалась, а просто висела в воздухе, переливаясь, будто штора из крохотных бисерин. Лестница так и падала, но в замедленном темпе. Исчезновение ступеней скорее напоминало эскалатор, идущий в никуда, каждая ступень которого ждала своей очереди для падения, чем обрушение и грохот.